| И.С.Кон. 80 лет одиночества (фрагменты) |
[Окт. 5, 2008|10:22 pm] |
Книжка пока в процессе чтения; надеюсь, что и вам интересно будет в неё заглянуть...
Огромное спасибо моему другу за этот чудесный подарок! :)
И. С. Кон «80 лет одиночества», М., 2008
Предисловие ......
Времена и нравы.
Часть первая. Люди и обстоятельства
Детство и юность.................................
Вологодский пединститут...................
Философский факультет ЛГУ.............
ИКСИ и ИОН ........................................
Институт этнографии...........................
Где находится Мекка?........................
В Москву, в Москву... ..........................
Свой среди чужих ...............................
Чужой среди своих .............................
Я и мой компьютер.............................
Часть вторая. Темы и проблемы
Истмат и философия истории ....................
О пользе и вреде чтения ............................
История социологии....................................
«Новый мир». Социологическая публицистика. Национальный вопрос.
Социология личности .............
Дружба......................................
Социология молодежи...........
Психология юношеского возраста. Этнография детства.
Сексология.................................
Лики и маски однополой любви.
Сексуальная культура в России .
Мужчина в меняющемся мире.
Подводя итоги...........................
Список трудов.
Автобиография — очень коварный литературный жанр. Его обязательные правила: не лгать, не хвастаться, не жаловаться, не сводить счеты с покойниками (если ты кого-то пережил, это не значит, что за тобой осталось последнее слово), не увлекаться деталями, которые современному читателю непонятны и неинтересны, и не пытаться повлиять на мнение потомков (то, чего ты не смог объяснить при жизни, после смерти заведомо не удастся).
А если паче чаяния — большинству мемуаристов это не удается — ты сумеешь преодолеть все эти соблазны, твой текст утратит обаяние личного документа и тем самым — право на публичное существование. Зачем же было браться за оружие?
Эта книга — не автобиография, а всего лишь рассказ о моей работе. Я всю жизнь работал на стыке разных общественных и гуманитарных наук, часто делая то, чего не смели или не умели другие, и моя работа не оставляла окружающих равнодушными. Я хочу через свой жизненный опыт, средоточием коего была моя научная работа, поведать о прошедшем и давно прошедшем времени, почему я заинтересовался той или иной проблемой и что из этого получилось.
Еще недавно казалось, что советские условия безвозвратно ушли в прошлое и мало кому интересны. Но сейчас наше общество все больше напоминает мне ту страну, в которой я прожил первые шестьдесят лет своей жизни. 99%-ная явка и такое же единодушное голосование за партию власти в свободной демократической Чечне — это даже лучше, чем в позднесоветские времена. А коль скоро это так, прошлый опыт важен не только будущим историкам, о нем полезно знать и современным молодым людям, даже если они сами этого пока не осознают.
Мой рассказ имеет два среза: событийный — где и с кем я работал, и проблемно-тематический — как развивались мои научные интересы. Но начать придется с соображений общего характера.
***
Сегодня в России научные книги и журналы читают преимущественно люди старших возрастов, для молодежи единственным источником информации является Интернет. Мне это объяснили подростки. Когда какой-то шестнадцатилетний мальчик задал вопрос и я ответил, что проще купить книгу, он мне написал, что это не так: «Моя мама и бабушка постоянно роются в моем письменном столе, если они найдут книгу по сексологии — будут неприятности, а Интернет они контролировать не могут».
И другой его ровесник тут же подтвердил эти слова. Пришлось с ними согласиться. В любом цивилизованном обществе для подростков есть специальные сайты, где на любые их вопросы серьезно отвечают специалисты, но в России ничего похожего нет. На сайтах большинства людей, называющих себе сексологами или сексопатологами, нет ничего, кроме рекламы оказываемых ими платных услуг, порой весьма сомнительного качества.
Электронная почта и Интернет помогли мне не просто понять, но почувствовать, как изменился мир. Например, такого типа SOS пришёл из Барнаула: «Я еще очень молод, поэтому практически ничего не знаю... Дело в том, что я очень сильно хочу решить свою проблему. Я хочу, чтобы у меня была красивая, здоровая, умная жена, обязательно дети и долгая счастливая жизнь, а не беспорядочные гомосексуальные связи, редкие сожители и полное отсутствие перспектив...
Я хочу избавиться от возбуждения, которое во мне вызывают лица мужского пола, и добиться стабильной или, вообще, любой, эрекции в интимных контактах с девушками, в общем, поменять ориентацию на правильную... Я на данный момент возбуждаюсь исключительно от мужских фотографий, гей-рассказов и т.д. В моих фантазиях также присутствуют лишь мужчины... Напишите подробнее, к какому врачу нужно пойти и в какое учреждение (центр СПИД, местную поликлинику, частному специалисту). Для меня важна полная конфиденциальность (будут ли пометки о лечении в моей медицинской карте), а также цена, я не смогу собрать больше 500—1000 рублей в месяц (я студент)...»
Заочно обсуждать с перепуганным мальчиком его сексуалльную ориентацию бессмысленно, все специалисты, которым он писал, сказали, что ничем помочь не могут, но в таком состоянии парень может наделать глупостей. Я вспомнил, что Сергей Ушакин родом из Барнаула, и спросил, не может ли он найти там приличного психолога, который не был бы ни геем, ни гомофобом, а просто и, по возможности, бесплатно помог парню снять напряжение и разобраться в себе спокойно. Через некоторое время Ушакин прислал мне нужный телефон, я переслал его своему корреспонденту, но тот не ответил. Что делать — помочь не всегда удается. Важно другое: у человека возникла проблема в Барнауле, он может написать в Москву и оттуда через Нью-Йорк ему находят желанный местный адрес... В мое время это было невозможно.
***
Первые публичные нападки на меня начались в связи со скандалом вокруг проекта школьного сексуального просвещения (его история подробно описана в моих книгах), руководство которым мне приписали (на самом деле я имел отношение только к социологическому мониторингу).
Я стоял перед выбором: 1) сотрудничать с людьми, которые заведомо ничего позитивного делать не будут, 2) молча отойти в сторону, 3) громко хлопнуть дверью. Мне было ясно, что без сексуального образования Россия не справится с последствиями сексуальной революции, поэтому и занял жесткую принципиальную позицию.
При обсуждении этих вопросов на круглом столе и Президиуме Российской Академии Образования (РАО) весной 1997 г. выступления большинства академиков были не более конструктивными, чем речи священников. Академики заменили ссылки на моральный кодекс строителя коммунизма апелляцией к православной морали и «национальным нравственно-этическим представлениям и традициям народов России», но их нежелание и неспособность смотреть фактам в глаза остались прежними.
Указав на недостатки так называемого проекта ЮНЕСКО и предложив министерству приостановить его реализацию, Президиум РАО поставил задачу «выявления оптимальных форм и методов нравственного воспитания школьников, включающего элементы полового воспитания» (оппортунистическая формулировка начала 1960-х годов, в 80-е уже вводили курс этики и психологии семейной жизни).
Правда, тогдашний президент РАО А. В. Петровский недвусмысленно отмежевался от попыток клерикализации российской школы и возвращения к бесполой педагогике недавнего прошлого, но общий тон обсуждения был, безусловно, охранительным. Люди говорили, чего не надо делать, не предлагая ничего конструктивного. Просидев и выступив на трех посвященных этой теме заседаниях РАО, я понял, что реального дела там не будет, его заменят пустые споры о соотношении «полового воспитания» и «сексуального просвещения». Попусту тратить время или идти на беспринципные компромиссы, вроде предложенной академиком Д. В. Колесовым замены права подростков на получение сексуальной информации «правом на незнание», нелепо.
Разговоры, идущие у нас на эти темы с 1962 г., я считаю, грубо говоря, словоблудием, которым взрослому человеку и ученому заниматься невместно. В письме, переданном В. В. Давыдову 12 апреля 1997 г., я поставил точки над "i" и откровенно сказал коллегам, что думаю (на заседаниях я выражался более резко):
Вице-президенту Российской Академии Образования в. в. Давыдову
Уважаемый Василий Васильевич,
ознакомившись с постановлением Президиума РАО от 28 марта 1997 г., в котором задача сексуального просвещения школьников подменяется их нравственным формированием с «элементами полового воспитания», сообщаю Вам, что я не согласен с этим решением и не могу участвовать в созданных на его основе Проблемном совете и рабочей группе. Я не являюсь специалистом «по выявлению оптимальных форм и методов нравственного воспитания школьников», а формулировка об «элементах полового воспитания» отбрасывает нас к началу 1960-х годов.
Свою принципиальную позицию по этим вопросам я неоднократно высказывал как в РАО, так и в средствах массовой информации. Почти все мои многолетние исследования в области сексологии, гендерных проблем, психологии, социологии, антропологии и истории сексуального поведения и сексуальной культуры осуществлялись вопреки официальной советской идеологии и вне государственных структур. Похоже, что в этой области мало что изменилось.
Если какие-либо государственные или общественные структуры наконец поймут, что этим нужно заниматься всерьез, на уровне XXI, а не XIX века, и востребуют мои профессиональные знания, я готов помогать им в качестве независимого эксперта.
- Академик РАО, действительный член Международной А кадемии сексологических исследований
И.С.Кон
Москва, 11 апреля 1997 года
С тех пор ни РАО, ни Минобразования по этим вопросам ко мне не обращались …
Свою позицию я подробно изложил в ряде газетных статей, включая вышеупомянутую статью в «Известиях». Время подтвердило мою правоту. В последних программных документах РАО, даже специально посвященных здоровью подростков, сексуальное просвещение вообще не упоминается.
В условиях эпидемии ВИЧ и заболеваний, передаваемых половым путем (ЗППП), это молчание выглядит, мягко говоря, странно, но клерикализация российской науки и образования делает его вполне понятным.
Естественно, моя позиция вызвала эскалацию нападок. 30 января 2001 г. у меня была открытая публичная лекция в лектории МГУ на тему «Мужчина в меняющемся мире». Несмотря на студенческие каникулы, в зале собралось много людей, в том числе профессуры. Лекцию открыл ректор МГУ академик В. А. Садовничий. Сразу же после ее начала в разных концах аудитории поднялись 20—30 молодых людей бандитского вида, которые развернули плакаты типа «Вон Коня из МГУ» и лозунги гомофобного характера.
Поднятый с помощью специальных инструментов шум не позволял говорить. Затем стали взрывать петарды, зал наполнился дымом, кто-то бросил в меня кусок торта. Все это снимали приглашенные хулиганами фотографы и операторы. «Нормальных» журналистов в зале не оказалось, скандала никто не ожидал, да и лекция была не о гомо- или какой-либо другой сексуальности, а о социальных проблемах маскулинности.
Это была откровенно заказная, проплаченная акция, участники которой не имели никакого отношения к МГУ. Сорвать лекцию им не удалось. Ни меня, ни аудиторию хулиганы не испугали. Все восприняли это как обыкновенный фашизм, который мы до сих пор видели только в кино, а теперь увидели воочию. После того как ректор вызвал милицию, одного из хулиганов задержали, остальные сбежали, а лекция была продолжена и спокойно завершена.
31 января информация об этом событии появилась в российском и международном Интернете. Экстренный выпуск № 19 социологического бюллетеня поместил обращение: «Уважаемые коллеги! То, что произошло с 30 января 2001 года на лекции профессора Игоря Кона в Московском Государственном Университете, случай беспрецедентный. Мы уверены — случившееся должно стать известным не только людям, лично знающим и уважающим И. Кона, но и более широкой социологической общественности России и других стран, в которых распространяется наш Бюллетень».
На этом история не закончилась. 8 февраля, когда я спокойно работал дома, мне позвонил снизу, от вахтерши, начальник районного угрозыска и сказал, что им сообщили о предстоящем взрыве и что под моей дверью действительно лежит подозрительный сверток, поэтому до приезда розыскной собаки я не должен подходить к дверям. Кинологи установили, что это лишь муляж взрывного устройства. Кроме того, на моей двери была намалевана звезда Давида, а на стене — «дьявольское» число 666. Милиция обещала начать расследование.
Тем временем засветился и заказчик акции: фундаменталистская православная газета «Жизнь» опубликовала статью о скандале в МГУ, как негодующие студенты устроили бойкот нехорошему человеку, с двумя фотографиями. Спрашивается, откуда они их взяли, если «нормальной» прессы там не было? Милицию это не заинтересовало.
9 февраля мне позвонил анонимный «доброжелатель», который был полностью в курсе того, чем и как сделаны надписи на стене, и сказал, что, если я хоть что-нибудь напечатаю об этой истории, меня неотвратимо ждет жестокое убийство, приговор уже вынесен и будет приведен в исполнение автоматически. Подобные звонки повторялись несколько раз. Милиция эту информацию проигнорировала, но она появилась в Интернете, «Московском комсомольце» и петербургском «Часе пик».
Заметка в «МК» называлась «Тортом по сексу. Фашиствующие отморозки решили "лечить" нашу мораль», а питерский еженедельник вынес на первую полосу лозунг «Бей академиков, спасай Россию!» Снимки моей разукрашенной стены появились на экране ТВ (программа «Времечко»), а затем и на страницах нескольких крупных европейских газет. Стали звонить встревоженные друзья и коллеги (преимущественно социологи, остальные Интернетом не пользовались, причем соотечественники старались поддержать мое гражданское мужество, а западные коллеги, с присущим им индивидуализмом, который у нас ассоциируется с равнодушием, просто советовали беречься).
Так как человеческая жизнь в Москве ничего не стоит, — в тот год беспричинно убили нескольких видных ученых, и ни одного преступника так и не нашли, — ни тревожиться, ни беречься я не стал, а спокойно продолжал работать. Цифры 666 при ремонте лестницы закрасили, а звезда Давида красуется на дверях по сей день, напоминая мне и моим гостям, в какой замечательной стране мы живем.
На этом травля не закончилась. В мае 2002 г. на одном из православных сайтов, а затем и в печати появилось объемистое (74 страницы, тираж 5 000 экз.) «Заключение по содержанию, направленности и фактическому значению публикаций академика И. С. Кона», подписанное неизвестными мне профессорами: юристом М. Н. Кузнецовым, филологом В. Ю. Троицким и генетиком А. А. Прозоровым. (Позже я узнал из Википедии, что все трое известны радикальными выступлениями в духе ультрапатриотизма и православного фундаментализма.)
В этом заключении утверждалось, что все работы означенного академика никакого отношения к науке не имеют, а сам он просто коммунистический пропагандист, «этнокультурный содомит» и враг всего, а не только прогрессивного, как сказали бы в советские времена, человечества: «В целом, публичную деятельность И. С. Кона, по существу, можно считать активно ведущейся информационно-психологической войной, преступной деятельностью, направленной против детей и молодежи, против традиционных духовных ценностей России, против общественной морали и важнейших социальных институтов в российском обществе».
Эту брошюру мне купили за тридцать рублей в моем собственном институте, она продолжает тиражироваться на разных Интернет-сайтах.
На общем собрании РАО распространялась листовка «Их разыскивает милиция» с моим портретом как человека, который является руководителем подрывного проекта сексуального просвещения (читай: развращения) российских школьников и т. п. А после того как, поддержав введение законов, запрещающих производство и распространение детской порнографии, я одновременно высказался против повышения легального возраста согласия, считая, что это не повысит сексуальную безопасность подростков и будет способствовать росту коррупции правоохранительных органов, меня стали заодно называть педофилом или защитником педофилов (между прочим, так писала «Новая газета»). В общем, все по рассказу Марка Твена «Как я баллотировался в губернаторы».
Впрочем, я оказался в очень хорошем обществе. В опусе И. Медведевой и Т. Шишовой «Оргия гуманизма» (2004) к числу врагов народа причислен Нобелевский лауреат по физике академик В. Л. Гинзбург, который выступает против клерикализации российского образования и вдобавок подписал «Гуманистический манифест 2000», созданный инициативной группой выдающихся людей мира, «полагающих, что подлинный гуманизм может быть развит только на научной основе, исключающей мистику и религию».
Анафеме предается и бессменный ведущий телепередачи «Очевидное—невероятное» С. П. Капица, осмелившийся пригласить меня для обсуждения проблем сексуальной революции XX в. и поддержавший необходимость сексуального образования школьников, а также другие российские «подписанты», включая нескольких академиков и нобелевских лауреатов.
Когда меня спрашивают, почему я не реагирую на нападки, даже когда меня объявляют платным агентом ЦРУ, я отвечаю, что отношусь к ним по-французски, в духе известного анекдота:
— Какая разница между русским и французом?
— Француз никогда не скажет: «Понюхайте, как это воняет!»
Эти тексты могут быть любопытны с точки зрения истории болезни авторов, но нюхать их не стоит, а доносы, адресованные ФСБ, там и должны рассматриваться. Кроме того, я разделяю сформулированный Огюстом Контом принцип церебральной гигиены, который можно также передать словами А. С. Грибоедова: «Я глупостей не чтец, а пуще — образцовых».
Тем не менее угрозы и нападки показали мне, что, несмотря на сдвиг моих научных интересов, совсем бросать сексологическую проблематику не следует.
http://alexalexxx.livejournal.com/160570.html#cutid1 (продолжение) |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
alexalexxx
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/openid-profile.gif){kind=small}