жонглёр

alex journal

сентябрь

День календаря



Хорошо помню этот флажок с жёлтым древком, мне сшили его дома из красного сатина. Так я мог чувствовать себя участником важного события.

Женская колонна педучилища, где работала мама, весело галдела; девицы с шарами, флагами и портретами членов политбюро перебегали радостными волнами от перекрёстка к перекрёстку. Здесь колонны притормаживали ход – по специальному маршруту, чтобы выйти шумной массой (под речёвки и музыку с неба) к трибуне возле памятника Ленину.

Грузовики, стоящие вплотную, перекрывали соседние улицы, напоминая о “режимности” нашего похода. Попытки раньше улизнуть , проскочив под кузовами, пресекались постовыми.

Да я и не стремился. Важно было пройти у главной трибуны, где стояли люди в пыжиковых шапках, генералы в папахах и неизвестный мне “первый секретарь”, которые махали нам руками. Так было и в Москве, на мавзолее, где рукой махал Леонид Ильич, совсем ещё бодрый и с ямочками на щеках.

“Да здравствует славная годовщина великой октябрьской социалистической революции! (взлетал над нами женский голос) Урр-ра, товарищи!” – “У-р-ааа…!” – радостно отвечали колонны и махали флажками, шарами и бумажными гвоздиками.

В конце пути, на смежной улице, нас ждал грузовик с открытым бортом, куда грузились флаги и портреты. Я же тщательно сворачивал свой персональный стяг, чтобы дома прикрутить его к перилам на балконе. На фоне серенького неба он поигрывал волнами на ветру.

Это было частью ритуала, который тем и замечателен, что ускользало содержание, а форма становилась смыслом события.

Мы не были в семье фанатами идейности (мама была беспартийной, к тому же – дочь “врага народа”), но Октябрь и Первомай были частью быта, точнее, общежития, – условным подтверждением согласия с порядком нашей жизни.

В институте демонстрации прибавили в веселье, поскольку ты шагал с чудесными парнями, в которых был влюблён. У “красных дней календаря” мотивация была разнообразной - и не обязательно “партийной”. Ты просто шёл в кругу друзей, которые являлись частью твоей жизни, – и этот строй вещей тебя вполне устраивал.

Цинизм настигал постепенно; наблюдая за рабочими колоннами, фляжками в карманах мужиков, красными носами, клочками гвоздик на земле, пьяным ржанием в толпах пролетариев, – ты чувствовал себя чужим на этом “пастбище”. Да и сами “пастухи”, еле говорящие с трибун, были чем-то посторонним.

Вспоминая эти праздничные опыты, я думаю, что не был большим рационалистом в оценке советской жизни (да и откуда было взяться информации для критики?) Но интуитивно отличал “своё” от “чужого” – поверх идеологий и рациональности.

Моя семья счастливо прошла между церковностью и партийностью, сохраняя верность бабушкам и дедушкам Серебряного века. Этот гуманизм оказался, на мой взгляд, самым верным выбором.

Это был тот пласт советской жизни (наследие “оттепели”), где понятия порядочности, честности, добра, взаимопомощи и дружбы многое значили. В этой странной “прослойке” (под именем "интеллигенции") сохранялись гуманные ценности, далёкие от большевистских идей. Скорее, это был оазис “недобитой” русской классики, классической культуры, которая и стала родиной.

Но долго жить в "гражданском браке" они не могли: тоталитарность и культура пересеклись в короткую эпоху “романтизма”, но 60-е (пора моих прогулок с флагом) были обречены на тоску 70-х и агонию 80-х.

Странно понимать, что я застал развал одной страны. И видимо, уйду в процессе развала другой. Страны – разные, а карма – одна. И у этой кармы есть название: империя.
сентябрь

Страдания по "великому и могучему".

Хочется дописать пару слов к дискуссии о "клоачности" русского языка. Бедный Гасан Гусейнов вынужден оправдываться перед "МК" (!), всерьёз доказывая, что человек с его фамилией имеет право судить о предмете. (Как он согласился общаться с медийной "клоакой" - загадка века).

Было много сказано, что язык - живой организм и саморегулирующаяся система, которую сложно заставить отвечать идеологическим нормативам. Эта стихия (как и мат) догмам не подчиняется. Но есть в языковом вопросе и "геополитический" аспект.

Мы иногда забываем, что "Евгений Онегин" и "Война и мир" начинаются по-французски (эпиграф - часть произведения).

Пушкин, как всегда, дал универсальную формулу: "Винюсь пред вами, Что уж и так мой бедный слог Пестреть гораздо б меньше мог иноплеменными словами. Но панталоны, фрак, жилет - всех этих слов на русском нет". Иначе говоря, "жилет" проникает в язык не столько с появлением предмета, но с самой потребностью следовать западной моде.

Проблема "иноплеменных" заимствований и "англицизмов" - это не проблема языка, а вопрос исторической вторичности российской цивилизации.

Вместе с новыми предметами с Запада приходят и понятия, ценности, целые общественные институты. Язык отражает "догоняющую" роль России, которая из-за своей полит-экономической неэффективности обречена перенимать западные новации.

В конце-концов, президент, парламент, конституция, "права человека" - это заимствования (кальки с английского) в чистом виде. Не меньше, чем "айфон", "компьютер", "чип", "ноутбук", "лоукостер", "лофт" или "сиквел", "триллер", "шоу" и так далее.

Язык лишь фиксирует неполноценность (не-самодостаточность) российской цивилизации в целом, которая веками существует в виде "приложения" к Западному цивилизационному процессу. (Даже марксизм у нас "калька". Что уж говорить об эпохе гаджетов и компьютеров).

От Петра до Хрущёва и Путина - мы вечно в роли "догоняющих", в попытке воспроизвести глубинные условия развития западного типа. (Где наши ноутбуки, смартфоны и суверенные Рунеты?) Хрущёв пытался "догнать и перегнать" по линии марксизма-коммунизма, Путин - по линии "развитого капитализма" (в погоне за Португалией)..

Но общая проблема "догоняющей цивилизации" - в том, что имперское тело России не способно интегрировать свободу в инструментарий экономического развития.

Свобода, которая является ключом западного прогресса, - органически враждебна имперской природе режима. Любая попытка свободы "взрывает" имперскую суть системы (с полным развалом конструкции - по типу СССР).

Поэтому Россия способна имитировать западные институты и ценности (чем она веками занимается), но не способна воспроизвести условия западного прогресса (от технологий до институтов).

Выкинув свободу из набора инструментов, вы способны только строить декорации развития и плодить симулякры.

Карма Российской империи - в имитационном следовании Западу, который она вечно "догоняет", - а на практике "тырит" оттуда всё, что может, - товары, модели, понятия, моды, слова, институции - но это остаётся глобальной декорацией. ("Выборы", "парламент", "президент" и "конституция" в России - не дадут соврать).

Языковые влияния надо воспринимать в этом широком контексте. Чем более зависим российский быт от Запада, чем больше мы потребляем западных технологий, фильмов, товаров и туров в Европу, - тем более язык насыщен "англицизмами".

Поэтому довольно смешно видеть жалобы Дмитрия Быкова на "предательство" россиянами "высоких образцов" русской речи, - вспоминая оценки "совка" и советского "модернизационного проекта", который любит расхваливать Быков. Что сотворил "совок" 20-30-х с прежней "классикой" - все прекрасно помнят.

Как только "русский мир" замыкается от Запада и начинает вариться в собственном имперском соку, - мы получаем языковую стихию героев Зощенко и товарища Присыпкина из пьесы Маяковского. ("Кто на ком стоял, простите?" - спрашивал проф. Преображенский).

Но с открытыми границами - мы (культурный слой) набиваем язык французской речью (как в 19 веке) или англицизмами - как в эпоху сдохшего "совка". Это всё же лучше, чем советский "абырвалг" эпохи изоляции.

Что будет дальше с русским языком - вопрос не к лингвистам, а к политикам. У путинской империи - печальная судьба дальнейшего развала (мы как раз застряли в точке полу-распада).

Почему-то я не сомневаюсь, что насыщение речи англицизмами и "англовизация" общения будет нарастать, - по мере усиления западного вектора надежд и "народных чаяний". Не исключено, что "продвинутая" часть общества просто перейдёт на английский, поскольку космополитизм станет нормой жизни.

К сожалению, думаю, что судьба русского языка (как живого явления) слишком связана с судьбой имперского целого. Имперские нападки на лингвиста Гусейнова - подтверждают эту печальную зависимость. О "чистоте" радеют те, кто как раз и привёл к уходу языка из зоны бывшего имперского влияния. К его вытеснению.

Церковь когда-то рухнула вместе с монархией. У языка могут быть те же проблемы.

Из Украины, Грузии, Прибалтики язык уже "попёрли". А что случится с языком в годы полноценного имперского коллапса (говоря по-русски "пи**еца") одному богу известно.

Едва ли я оптимист.
сентябрь

Параллели



Смотрю я на это первомайское фото 1926 года и думаю - сколько здесь символики.

Как не было в те годы "технико-экономической независимости СССР", так её и нет (включая испарившийся СССР). Были закупаемые западные электростанции, заводы и прокатные станы. Сегодня - турбины, технологии, смартфоны, ноутбуки, чипы, софты и бытовая техника.

Зато строить из картона и дерева мега-подшипники в лампочках, ходить строем и имитировать "мировое лидерство" мы умели и тогда. И "ударники" у нас до сих пор в почёте, потому что мотивация "борьбы" до сих пор важнее "просто жизни" и нормальных экономических интересов.

Со дня этого снимка мало что изменилось. Та же показуха, гигантизм, система имитаций, политическое бахвальство и хроническая отсталость - под покровом мнимого "прогресса".

Фото (как и строй) - имитирует динамику, полёт и устремление вперёд, - но на самом деле - мы валимся всё ниже, теряя баланс и устойчивость.

Не полёт, а падение (автор вряд ли понимал, как точен его взгляд).

Естественный вопрос, выстраданный временем: зачем нам эта "независимость" от мира, - если под эту пластинку истребляют и преследуют людей? (от СССР до путинской РФ).

Лучше бы поменьше "независимости" и побольше человечности.

Хотя, нет, что-то всё-таки изменилось.. На член Аполлона (который на квадриге) нацепили фиговый лист. Тоже - символично. Вспомнили о "боге" и "морали". Но вряд ли это нам поможет.

Если вы плюёте на людей, то не ждите, что прикрытый пенис Аполлона вас спасёт от "гибели богов"...
сентябрь

"Нобель" для Греты.

Как известно, 16-летняя Грета Тунберг (лидер движения "школьная забастовка за климат") номинирована на Нобелевскую премию мира. Она была выдвинута (в частности) депутатами "Левой партии" (до 1967 года - коммунистической партии Швеции).

Конечно, можно отшутиться по примеру Виктора Ерофеева на "Эхе":....

"Понимаете, если взять Грету, посадить сюда и спросить: «Грета, какое будущее?», она начнет рассказывать такие серенькие деньки шведского социалзма, когда ничего нельзя – ни сахара, ни соли. А если трахаться, то с двумя презервативами, потому что один может порваться. И так далее. Как кто-то говорил, лучше я буду жить с пластмассовыми пакетами в океане, нежели с Гретой в доме".

... А можно и серьёзно отнестись к судьбе будущих поколений. Вникнув в детали "Парижского соглашения" по климату, я задумался о собственном вкладе в борьбе с парниковым эффектом.

И правда.. Что я могу сделать, чтобы свести свой "углеродный след" в этом мире к нулю?

Идеально было бы - совсем умереть, но это слишком радикальный активизм. Есть и другие методы..

Например, наука (вместе с Вики) утверждает, что хотя "суммарный углеродный след не может быть точно рассчитан из-за недостатка знаний о сложных взаимодействиях между влияющими на него процессами, высвобождающими диоксид углерода", - но в то же время, есть замеры по отдельным позициям.

Всего 1 перелет через Атлантику и обратно добавляет к углеродному следу 1.6 тонн CO2. Год использования автомобиля - 2.4 тонны. Наиболее сильно след увеличивает производство и потребление красного мяса, а также продуктов, перевозимых (авиацией) на большие расстояния.

Более того. Исследование 2017 года показало, что: "наиболее действенный способ уменьшить свой персональный углеродный след - это иметь меньше детей. Каждый ребенок увеличивает углеродный след семьи на 58.6 тонны CO2". (А вы смеялись над "двумя презервативами").

Прочитав, я успокоился. Думаю, что и сама Грета была бы мной довольна. Мой личный вклад в парниковый эффект - минимален. А ваш?

Я не имею машины (минус 2,4 тонны СО2), не имею детей (ещё минус 58,6 тонн СО2 в год), не летаю на самолётах, - если не считать единственного рейса Москва-Питер (за что, надеюсь, Грета меня простит). Наконец, предпочитаю курятину красному мясу (хотя, от кофе и лимона вряд ли откажусь). Я не пью крепкий алкоголь (уменьшая доставку и производство). Наконец, не держу коров и домашний скот (включая котов и собак).

Особенная гордость - за ЛГБТ. А также группы "чайлд-фри", которые делают (нет, не детей) - воздух на нашей планете несколько чище. (Всё же надышать 58,6 тонн опасной гадости в год - на каждого ребёнка - это огромная цифра. Лучше сразу не родиться).

Если бы родители Греты 16 лет назад не завели потомства, - то считайте сами, сколько кислорода на планете они бы сэкономили...

Так что, по итогам этих вычислений, я могу смело отнести себя к участникам эко-движения и членам "забастовки", - несмотря на скепсис и иронию.

Те же "активисты" и фанаты Греты, кто обожает перелёты, заморские продукты, имеет детей, владеет авто и не брезгует красным мясом, - могут спорить со мной сколько угодно. С точки зрения парникового эффекта, они "вреднее" для планеты.

Так кто из нас, ребята, эко-активист? )
сентябрь

"Гомосфера"



В интервью "Огоньку" (№36) в сентябре 1984 года Д.С. Лихачев предложил интересный термин, созданный по образцу "ноосферы" академика Вернадского.

Гуманизацию последних десятилетий в разных областях советской жизни автор предлагает описывать с помощью понятия "гомосфера" ("сфера человека") - с упором на ценность жизни, гуманизм, нравственность и развитие культуры.

Аллюзии к теме "гомо" отнесём в конец поста. А пока - о смысле.

Фронда академика-гуманитария классовой советской идеологии хорошо понятна: для него ценность человека не определяется социальным статусом. По сути, это христианский концепт человека, выраженный с помощью светской терминологии (партийную цензуру в 1984 году никто не отменял).

В интервью много говорится о культуре и гуманности, защите памятников и т.д. В годы полного застоя (в кремле доживал Черненко - в образе руины) апелляция к гуманности и "национальным корням" имела оттенок антисоветчины.

Но в то же время, мы видим, как наивно было ожидание интеллектуальной элиты, что Культура будет "управляемой", - той самой, которую обществу предложат "вожди" и "пастыри".

Отрицая классовый диктат, автор предлагает диктатуру "высокой культуры". Но авторитарное начало он не хочет трогать. Антисоветский пафос Лихачёва оставался во многом советским по духу. И в этом парадокс предложенной им "гомосферы", которая (как "демократия" Суркова) видится элите "управляемой".

Далее - прекрасная цитата о том, как надо регулировать "культурное пространство". (Кто должен этим заниматься и какими методами - автор умалчивает).

Д. С. Лихачев: "Гораздо взыскательнее, жестче должны мы подходить и к продук­ции создателей расхожих шляге­ров, чаще всего их тексты не что иное, как откровенная халтура, дискредитирующая поэзию, но так хорошо оплачиваемая! Надо всегда помнить, что рус­ская поэзия, как и русская музы­ка, есть самое высшее достижение нашей культуры. Это наша гордость, наше национальное богатство. (...)
     Я еще раз призываю: давайте вчитаемся в совершенно бессмысленные тексты так назы­ваемых модных «песен», в огромном количестве звучащих с тысяч эстрадных подмостков, вслушаем­ся в рев многочисленных ВИА и голоса микрофонных идолов молодежи, всмотримся в вихляющих­ся дергающихся, извивающихся модных и супермодных солисток и солистов, всевозможными спосо­бами и эффектами компенсирую­щих отсутствие таланта, вкуса и такта.
    Давайте серьезно вдума­емся в этот прискорбный феномен и найдем (...) совершенно необходимые меры сопротивления и борьбы с воинствующей пошлостью. Хочу подчерк­нуть: я вовсе не против так на­зываемого «современного» искусства, но это должно быть именно искусство, облагораживающее и возвышающее человека, а не жал­кая, бездарная пародия, рассчитанная на моментальный ус­пех, оглупляющая массы людей. (...)
     Массо­вой культуре, с завидной энерги­ей вторгающейся в нашу жизнь, следует противопоставить высо­кую культуру, имеющую народ­ную национальную основу,— в этом одна из задач эстетического и нравственного воспитания. И решать эту задачу следует гораздо энергичнее и действеннее..."

Пафос нравственного воспитания "масс" с командных высот власти - нашёл своё воплощение в путинской модели "православного чекизма", - даже если Лихачёв имел в виду нечто совсем другое.

Время показало, что навязывание обществу "духовности" силами режима - это дорога в Ад. Христианская "высокая культура" (панацея академика) не спасла страну от полицейщины.

К сожалению, духовная элита (даже либеральная) не знает иных способов развития культуры кроме альянса с империей. Но пока империя на месте, никакие мечты о "расцвете" не имеют шансов на успех.

Более того, обречённость имперской конструкции в целом - означает в будущем и деградацию культуры (что мы видим на примере морального упадка путинской "творческой элиты").

Пока государство не отпустит культуру из "когтей дракона", она останется, скорее, муляжом, чем живым организмом. Русская культура (если это возможно, конечно) возродится лишь на базе полного развала режима.
Только пост-имперская культура имеет шанс стать базой для национального возрождения. Но как это будет выглядеть - не знает сегодня никто. Декретом сверху "гомосферу" и культуру не построить.

.... Время играет словами и смыслами. Вряд ли академик ожидал, что сегодня "гомосфера" будет отсылать к иным значениям.
Но в результате получилось очень символично. Пока "высокая культура" не легализует в собственных границах сексуальность человека (не займётся всеми аспектами личной свободы), у неё нет шансов на "долгие годы жизни"...
сентябрь

Невольники Эроса

(О пользе частотного анализа).

Доцент РГГУ Александр Пиперски провёл интересный частотный анализ эротической прозы с популярного ресурса kabachok: https://kabachok.online/

В статье "Слова любви: что можно узнать из 20 000 народных эротических рассказов?" автор делает свои наблюдения над тематикой, лексикой и частотностью употребления отдельных слов в эротическом контексте. https://knife.media/ero-analysis/

Прежде всего, интересно, что "можно узнать" из сюжетов авторов-геев, которые по популярности занимают 6-е место среди "топовых" категорий. Тему геев (1770 рассказов) опережают: "подростки" (3840), "по принуждению" (2730), "группа" (2560) и "случай" (2319).

"Первый раз", "случайный секс" и "групповуха" – традиционно популярные, читабельные темы у посетителей эротических библиотек. Желающие могут заглянуть на сайт под своим особым углом зрения (материал для этого богатый).

Но есть, действительно, важные темы, отражающие восприятие гей-тематики "коллективным бессознательным" в сегодняшней России.

Александр Пиперски замечает, что в частотном анализе текстов из рубрики "гомосексуалы" (помимо ожидаемого набора наиболее употребительных слов: парень, гей, голубой, стояк и т.д) выделяется слово "невольно". В чём, с точки зрения автора, заключается гетеронормативность подхода.

Для наглядности приводятся варианты фразы, где слово звучит по-разному:

1 "Петя увидел такую красивую девушку, что у него невольно встал член".
2 "Петя увидел такого красивого парня, что у него невольно встал член".

В первой фразе "невольно" звучит с долей абсурда, поскольку эрекция считается естественной. Во второй - «невольно» на своём логичном месте, поскольку парень, очевидно, "не хотел" такой реакции. Подчёркнутая непроизвольность - и есть проявление гетеро-нормативности. Автор эротической прозы воспроизводит те модели восприятия, которых придерживается большинство, даже если он гей.

К наблюдениям статьи я бы добавил несколько соображений.

1. "Невольно" - это инстинктивно (что отвечает порно-жанру). Но ещё и - "принудительно" (что отражает уровень конфликтности). Таков социальный мир гея в России. Преодоление героем сопротивления (внутреннего или внешнего), стереотипов и представлений о "норме" делают "невольность" популярным мотивом сюжетов ("невольно встал", "невольно ощутил", "невольно он ответил на объятия").

2. Во-вторых, важно учитывать позицию рассказчика и читателя, которые могут принадлежать "большинству" и воспринимать сюжет с геем как "чужой". Изображение событий с точки зрения гетеро-читателя иногда является сознательным приёмом, наполняя текст "невольностью" (действий и поступков), чтобы легче ввести в "нестандартный" сюжет.

3. В-третьих, "невольность" подразумевает и долю "случайности" (не хотел, но так уж вышло). Это рифмуется с геевским образом жизни, далёким от планов и уверенности в них. В ситуации "подполья", угроз и "закрытости" вы не можете уверенно планировать свидание, карьеру, личную жизнь; поэтому "невольность" и "случайность" - ваши обычные спутники.

Не удивительно, что в верхней части списка - слово "пи*ор", чей образ жизни - воплощение "невольности".

4. Наконец, «невольно» - отражает стихийную природу сексуальности в целом (эрекции по плану не бывает). Слово "возникать" (которое тоже в "топе" значений) оттеняет эффект внезапности. Эрекция "невольна" не только потому, что она "возникла" у вас в офисе (на уроке, в театре и пр.), но и потому, что это реакция на парня.
Двойная "неуместность" геевской эрекции наполняет тексты авторов "невольностью", напоминая о специфике жизни "меньшинств" в мире норматива. Как и было сказано, слово отражает уровень конфликтности, случайности и принуждения. (Вряд ли этим можно удивить).

Наконец, рискну назвать ещё одну закономерность.



График рисует число публикуемых текстов. (Социолог и сексолог увидели бы связь социальной "возбудимости" общества с сексуальной активностью авторов. Данные 2004 - 2012 годов говорят о равномерном интересе к эротическому творчеству, который немного "сникает" к 2014 году.

Это очевидно совпадает с падением рейтинга власти и с волной социальных протестов. Депрессивный социум в те годы (так или иначе) влияет на утрату интереса к сексуальности в целом.

Но с 2014 года мы видим резкий рост общественного тонуса (вместе с ростом сексуальной возбудимости авторов ресурса). "Крымская истерика" и комплекс "победителя" явно повлияли на градус сексуальности, что отразилось в росте эротических фантазий (вслед за ростом политических).

Но к 2016 году тонус снова падает (вместе с рейтингом правителя), а активность возвращается к "до-крымским" значениям.

Разумеется, это не научный замер, но общую связь социального тонуса с Эросом всё же позволяет проследить.
Возвращаясь к ценности частотного анализа, о котором писал Александр Пиперски, можно смело говорить, что и маргинальные порно-жанры являются богатым материалом не только для сексолога (как могло бы показаться), но и для историка, лингвиста и социолога.


*
Спасибо https://parniplus.com/ за публикацию моего текста. )
фото

Ритуалы

Заглядывая в ближайший Макдональдс, я всегда поражаюсь тесноте туалетной комнаты. В высоту она намного больше, чем в длину. А писсуары установлены теснее, чем огромные раковины. Перегородка выглядит полной насмешкой.

Так что, несмотря на музыку в стиле транс, открываешь дверь с опаской: придётся доставать член в присутствии соседа - или нет. ("Слава богу, он уже моет руки..")

Как ни странно, и для гея близкое соседство - это стресс, поскольку "правило третьего писсуара" никто не отменял. Для полного комфорта между вами должна оставаться нейтральная зона. Знатоки-социологи давно подсчитали с хронометром, насколько удлинняется процесс, если сокращается дистанция.

Как существа физиологичные, мы (так или иначе) реагируем на близко стоящего парня с членом в руке. Гей, видимо, иначе, чем "натурал", - но напряжение висит между вами в воздухе, даже если каждый изображает безразличие.

С другой стороны, близость писсуара дарит ценный опыт наблюдателю (хроникёру мужских ритуалов). Несмотря на все различия, мы удивительно похожи в частных привычках..

К примеру, существует два известных способа избавиться от капель по окончании процесса. (Домашний способ с салфеткой - не в счёт, такого я ещё не видел).

Вы или энергично встряхиваете пенис три-четыре раза (посылая капли веером на стены и одежду), либо избавляетесь от них "возвратно-поступательным" движением, что намного аккуратней. Третьего мужчине не дано.

Никогда заранее не знаешь, какой стиль предпочтёт сосед. Но опыт ("сын ошибок трудных") говорит, что бесшабашный и вдохновенный "веер" ("золотой дождь") выбирают парни попроще: рабочие, сантехники, ремонтники и студенты ПТУ.

С характерным "приседающим" движением они "стрясывают" влагу с головки пениса, держа его у основания. (Выглядит довольно эротично, даже артистично, отсылая знатоков к известному фольклору про "с колокольни хуем машем..").

Учителя, "ботаники" и парни с высшим образованием предпочитают аккуратный, "возвратно-поступательный" формат, - что избавляет брюки от пятен, но визуально слишком близко к мастурбации (и это повод для нового стресса).

Если вам и вовсе "за сорок", то, возможно, времени потребуется больше. И чем меньше вы хотите походить на "извращенца в сортире", тем дольше вам придётся ждать избавления от влаги. (Хронометр снова подтвердит).

С точки зрения эффективности, сложно предпочесть один из двух стилей. "Веер" или "дойка" - обычно кончаются тем, что парень предпочтёт скорее отойти от писсуара, словно занят чем-то непристойным.

Так уж мы устроены: держаться за член слишком долго - считается опасным, неприличным и даже подозрительным. А в итоге - спешка, стресс и мокрое бельё..

Страх изобразить в публичном месте некий сексуальный интерес в присутствии парней - заставляет торопиться и снижает качество процесса.

Я уже молчу о том, чтобы оторвать клочок бумаги, чтобы промокнуть ценный инструмент. Элементарный здравый смысл - выглядел бы полным извращением. В этом странном, алогичном мужском мире.. )
фото

Словарные заметки (18+)

Вдогонку прошлой теме - ещё пара слов о мате (чтобы дважды не вставать). К своему стыду, совсем недавно открыл "Словарь русского мата" Плуцера-Сарно (первый том посвящён слову "Х*й"), где заметил интересную вещь.

Издание носит не только научный, лингвистический характер, но и является неким постмодернистским проектом. Художественным жестом. Отсюда сильный крен в психоанализ, в постмодернистскую игру, при явном небрежении социальными аспектами мата.

С этим сложно согласиться. Например.. Автор замечает "эдипов комплекс" в формуле: "ё* твою мать", но оставляет совершенно без внимания мотивы иерархии и власти. Мат как социальный инструмент выпадает из поля зрения, хотя это и есть основа его российской востребованности..

Автор пишет: "Ё* твою мать" - является отражением (...) мира на эдипальной стадии, когда в сознании 3-5-летнего ребенка присутствуют мать, отец и эдипальное отношение. В сущности, это и есть образное выражение сути эдипова комплекса"... (...) "Второе лицо местоимения ("твою") имеет вторичный характер и, в сущности, означает мать того, кто говорит"...

Но это, конечно, не так. "Твою мать" - это жест в адрес другого, старшинство над которым говорящий должен утвердить. (Я "имел" твою мать: ты в сыновья годишься; у меня полномочия отца). Эдипом здесь не пахнет ("мать" не своя, а чужая).

Я как-то писал о феномене мата, который тесно связан с имперской структурой общества, где авторитарный русский мир озабочен комплексами власти и доминирования.

Мат в быту - всего лишь крайний способ обозначить отношения старшинства и подчинения. Это абсолютная российская реальность (почвенная вещь), "разлетевшаяся" по свету. (Процитирую свой пост 2017 года).
....

Историческая специфика России в том, что общество жёстко пронизано "силовыми линиями" власти; режим помешан на иерархии в качестве "стержневого" имперского ресурса.

В такой социальной реальности мат в России - это прежде всего язык доминирования и подчинения..
"Ё* твою мать" - устанавливает жёсткие рамки старшинства. "Ё*анный в рот" - модель абсолютного подчинения с элементами унижения . "Пошёл на х*й", "на х*ю вертел" - из того же ряда овладения, насилия, лишения социального статуса. (Примеры - бесконечны).

Сексуальный дискурс (как он оформлен в русском языке) - это прежде всего мат; а мат - это прежде всего язык доминирования.

Авторитаризм и мат связаны не только психологически (поскольку произвол "верхов" требует разрядки и компенсации на низовом уровне), но и идеологически. Чем репрессивнее режим, тем больше мат востребован как "транслятор" агрессии "сверху вниз".

Мат во власти, в кабинетах, в армии, в цехах, на зоне (в социальном пространстве) - универсальный инструмент иерархии. Не только "верхи", но и человек социального "низа" озабочен сохранностью своего проблемного статуса, - и именно он особенно нуждается в "возвышении" над окружением; так что мат естественным образом транслирует комплексы люмпена.

Конечно же, есть масса оттенков и ролей (интеллигенция любит "играть на контрастах"). Не говоря о гей-среде, где к социальной роли мата прибавляется большая доля игровых и сексуальных значений.

Но базовый смысл - в иерархии. Чем больше система нуждается в подчинении, тем больше она озабочена комплексами "старшинства" (кто кого е**т и каким образом).

Частная любовь - достояние личности, но в авторитарных условиях ей просто нет места. И язык фиксирует этот печальный факт.

Кстати, хороший пример. Относительно недавно (в пост-"совке") ставшие легальными в массовом сознании практики вроде орального секса - моментально обрели в России "властные" и насильственные коннотации. Хотя изначально минет - всего лишь одна из техник, не связанная с ориентацией.

Но в системе российских понятий минет тут же стал "маркером" подчинения ("ё*аный в рот", "отсоси" - метафора брутальной "вертикали").

Ясно, что это "психология зоны", но можно сказать и иначе: интимная сфера жизни воспринимается в русской культуре с позиций авторитарного доминирования.

Частный человек - не принадлежит себе, его интимные интересы - "вынесены в паблик" и становятся поводом для агрессии, давления и манипуляций.

Это не только "зона", - это имперская модель в целом. В словаре русского мата об этом, к сожалению, ни слова.
....

- Плуцер-Сарно: https://www.e-reading.club/chapter.php/45309/6/Plucer-Sarno_-_Bol%27shoii_slovar%27_mata._Tom_1.html

- Мой пост : http://0s.orswyzlhojqs44di.cmle.ru/Mat-i-socium-08-28