жонглёр

alex journal

фото

Прощёное воскресенье.

Мы как-то забываем, что простить можно только того, кто в прощении нуждается и его у вас просит. В конце-концов, даже известный "разбойник" на кресте был прощён только после раскаяния. А не до него.

Как-то у меня состоялся любопытный спор с православным приятелем, который полагал, что Сталин должен быть прощён (в народном, православном сознании), поскольку мы не можем поручиться, что в минуты пресловутого "дыхания Чейн-Стокса" вождь не успел повиниться в злодействах перед богом. А значит, достоин прощения.

Меня всегда поражала странная манера христиан прощать тех, кто их об этом совсем не просил. Даже априори, без всяких доказательств "просветления" мерзавцев и злодеев.

"Держать ненависть" на кого-то (говорят мне) - значит внутренне зависеть от зла, а это - форма несвободы.

Но это форма демагогии. Потому что если (скажем) в вашей семье конкретные люди убили кого-то в 37 году (а этих семей миллионы), - вы естественным образом зависимы от памяти о родном человеке, от истории его жизни и смерти, от сути случившегося.

Память - это вообще форма зависимости в жизни любого взрослого.

И эта зависимость от памяти - ваш человеческий долг, а совсем не то, от чего нужно избавляться во имя "духовной свободы".

Невозможно прощать насильника в момент самого насилия. Иначе это капитуляция перед злом.

Вообще, у атеистов с христианами в данном случае существует огромный мировоззренческий разрыв.

Поскольку "воздаяние" за зло верующий гарантировано относит к компетенции бога, нисколько не сомневаясь в будущей подсудности зла. ("Мне отмщение и Аз воздам"). Потому ему и легко прощать кровопийцу Сталина, который (полагает верующий) не уйдёт от суда в "верховных" инстанциях.

Но для людей, существующих в земной, материальной реальности, воздаяние возможно только на земле, - как событие земной, осуществлённой справедливости. Пусть не совершенной, запоздалой, половинчатой, - но реальной справедливости, которая наказывает зло и приносит покой его жертвам.

Когда в следующий раз очередной православный спорщик попробует убедить вас "простить" гражданина Путина - за ложь, насилие и кровь, им организованные, - имейте в виду, что это не "доброта" и "великодушие", а способ переложить ответственность за зло на мифологического "творца".

Способ уйти от проблемы зла, а не решить её. Да, согласен, - существование рядом со злом, жизнь в его тени, постоянная память о нём - тяжёлый груз и даже "зависимость". Но именно эта ответственность души (видеть зло и не прощать его) является взрослым отношением к жизни.

Хотя гораздо проще - скинуть все проблемы на "небесную инстанцию". Мифическую, иллюзорную, - но такую удобную для существования - не обременённого "зависимостью" от зла и памятью о нём).
фото

От Афгана до Дейр-эз-Зора.

Где-то в начале застойных 80-х, работая в небольшой газете, помнится, я получил задание написать о только что открытом школьном музее, посвящённом недавно погибшему парню, выпускнику этой школы, отдавшему жизнь в далёком Афганистане.

Школа была небольшая, двухэтажный домик на окраине города, в промзоне, а сам музей представлял собой пару витрин в школьном коридоре с личными вещами (записная книжка, что-то из формы, какие-то школьные грамоты и фотографии с принятия присяги).

Об "интернациональном долге" воюющих (и гибнущих) в Афгане ребят знали все, хотя официальная пресса держала "мхатовскую паузу", не спеша раскрывать подробности "тайной" войны. Но на бытовом, человеческом уровне власть пыталась воздать скромные почести погибшим 18-летним парням, которые (разумеется) не имели права выбирать, где им служить "отчизне".

Школьный музей был попыткой нравственного компромисса - совместить непопулярную и "тайную" (для общества) войну с моральной ответственностью перед родными и близкими, - попыткой воздать должное памяти погибших в условиях официальной молчанки.

Заказанный мне материал (который просматривался и утверждался так называемым "первым отделом") как раз и должен был совместить эти странные подходы: рассказать о героизме человека, обходя военные детали его гибели.
Я листал странички выгоревшей на солнце и потрёпанной записной книжки - совсем мальчишки, посланного "престарелой" властью умирать за её имперские интересы в чужую страну.

И среди прочего - там был текст какой-то армейской песни (сейчас уже смутно помню слова). О каких-то песках, обжигающем солнце, о военном братстве, романтике южных гор и пыльных дорогах.. Это было так пронзительно, что я не мог не взять эти строчки для текста статьи. Но прекрасно понимая, что их "зарубят" в "первом отделе" по причинам военной "секретности" (вдруг коварный враг узнает, о чём поют бойцы в Афганистане), - сослался на то, что речь идёт о тексте школьной песни (дань детской, походной романтике).

Редактор с подозрением посмотрел на листы, готовые отправиться в типографию: "А это действительно школьная песня, вы уверены?" "Конечно, - соврал я, - из детской, школьной книжки.." Так и вышла эта статья о погибшем мальчике - с армейской песней, которую он выписал когда-то своим детским почерком.

Вряд ли я понимал тогда, почему так важны были эти строчки. Но теперь, пожалуй, могу сформулировать: это было уважением к той реальности, в которой он отдал жизнь. Цензурировать и прятать эту трагическую реальность казалось чем-то недостойным. Я не мог знать обстоятельств гибели, у меня не было доступа к военной информации, - но я мог проявить уважение к личности этого парня, которому выпало несчастье родиться и погибнуть в "бездарной стране".

Почему я вспоминаю об этом? В конце-концов, история безымянных могил псковских десантников, закопанных "инкогнито" в землю родным государством, - сняла последние вопросы к облику этой власти.

Но даже советский режим (столь же имперский, милитаристский и антигуманный) не закапывал "героев" своих подлых войн втихаря, под покровом тайны, в безымянных ямах, не отрекался от собственных граждан и даже открывал музеи в школах (пусть даже из соображений ложного патриотизма).

Деградация российской жизни, её расчеловечивание (от молчащей верховной власти до молчащей родни с компенсацией в кармане) - представляет собой огромный контраст даже в сравнении с советскими временами.
Эпоха "гибридных войн" путинской России - совпала с эпохой "гибридной совести" нынешнего общества. Да и жертвы тайных войн сильно поменяли свой человеческий облик.

Если наёмников Вагнера и ждут школьные музеи в будущей стране, то скорей уж на стендах "позорного прошлого".
фото

Страсти по гендеру. (Бог и секс)



Синод болгарской православной церкви резко выступил против подписания Болгарией Стамбульской конвенции о правах женщин, отмечая, что положение о праве человека определять свою гендерную идентичность (проще говоря, выбирать пол) "отрицает библейскую истину о сотворении мужчины и женщины".

Если оставить в стороне понятную медицинскую безграмотность церкви, для которой психологический гендер (пол) человека заведомо равен его анатомической "половой принадлежности" (поскольку погружение в "тысячелетние традиции" помешали церкви что-либо узнать о трансгендерности, операциях по смене пола и в целом - о сложном устройстве человеческой сексуальности), - то возникает хороший повод поближе приглядеться к "гендерной" мифологии самой церкви.

Где совсем не всё очевидно, - несмотря на "тысячелетний" возраст библейских представлений о поле.

Начнём с того, что "сотворение мужчины и женщины" (если следовать библейскому тексту) не имеет к сексуальности никакого отношения. Как ни странно это прозвучит.

Очевидно, что Творец создавал Адама и Еву вовсе не для "коитуса", "секса", "пенетрации" и деторождения. (Не говоря о прочих "греховных" техниках, освоенных человечеством задолго до появления Библии и христианства).
Это тот «медицинский факт», с которым спорить невозможно.

Иначе нам пришлось бы похоронить огромную часть христианской доктрины, связанную с «грехопадением» и «искушением дьявола», а главное – отказаться от темы «изгнания из рая», в качестве наказания за нарушение замыслов Творца о человеке.

Сексуальность изначально была "произволом" человека и нарушением божественного Плана.

Скептики, разумеется, укажут на абсурдность создания гендерной пары, которая (странным образом) оказалась загодя снабжена Творцом всем биологическим «инструментарием» для секса и деторождения, - что кажется совершенно абсурдным, если верить замыслу о «невинности».

Кроме того, важно помнить, что «невинность» Адама и Евы напрочь исключала из Творения всемирную историю человечества – как таковую.

Ведь для осуществления мировой истории пенис Адама (как минимум) должен был оказаться во влагалище Евы. Да и сама христианская церковь (надо признать) существует на земле исключительно благодаря этому сексуальному событию.

Что-либо из двух (скажут скептики): то ли секс и деторождение заранее входили в божественный замысел о человеке (иначе зачем Адаму пенис, а Еве влагалище?), - и тогда мифология "невинности" летит к «чертям собачьим».
Или мы должны предположить, что замысел о «невинности» был, действительно, сорван «сатаной» - и вся история человечества является дьявольским проектом по подрыву изначальной божественной воли. (Включая Христа и саму церковь, которых бы не существовало, - сохранись Божественный замысел о человеке в изначальной чистоте).

Выбор между этими концепциями – заводит библейскую картину мира в тупик.

«Невинность» райской пары – означала бы безлюдную планету, лишённую народов и Истории (не говоря о Культуре, Этике, Религии) и прочих чудесных «плодах» проникновения Адамова пениса..

Первый секс подарил нам всем прекрасную планету - ничуть не в меньшей степени, чем "воля Создателя", плоды которой - без эрекции Адама - никто бы из нас не увидел...

Нелепость библейской картины мира (в самом её истоке) – совершенно очевидна. Хоть и понятна. Библия всего лишь переносит на историю человечества законы физиологического роста конкретного ребёнка, - который (при наличии пениса) остаётся до поры «невинным», но готовым к будущему сексу.

Сочетание «невинности» и пениса, которое является лишь этапом земного развития, - мифологизируется религией в качестве божественной «нормы». Возводится в ранг божественного "замысла". По сути, церковь настаивает на нашем вечном «детстве» (более известном в медицине как «задержка сексуального развития»).

Адам – как божественный «ребёнок» сочетает (таким образом) «невинность» с половой зрелостью, - и этим промежуточным состоянием особенно мил церкви, поскольку физически готов к «защите веры», не обладая интимным и глубоким осознанием своего «я» и собственной личности (поскольку сексуальность – её базовая часть).

Но если гениталии младенца всё же имеют биологический смысл, то «половые признаки» Адама или Евы – совершенно очевидно - абсурдная причуда Творца, который и не помышлял о сексе или «человечестве».

К чему все эти разговоры и библейские штудии?

Надо просто понимать, что доктринальные ссылки на «сотворение мужчины и женщины» - не имеют отношения к оценке сексуальности.

И когда православная церковь активно тычет пальцем в гениталии Адама и Евы, - то следует спросить, для секса ли они были созданы их любимым Творцом?

Видел ли "конструктор" Адама в минуты "высокого замысла" момент (так сказать) «пенетрации»? Либо домыслы церковников о божественной природе сексуальности – лишены всяких оснований?

Вопрос совершенно излишний.

Любому читателю Библии ясно, что сексуальное самоосознание Адама (как и его сексуальные действия) состоялись (подчеркну) вопреки замыслу Творца. Были прямым нарушением его воли.

Гендерная идентичность человека – довольно сложный предмет. И раз уж Библия не относит сексуальность к божественным проектам, - не стоит делать вид, что ссылки на Писание подскажут в 21 веке «рецепт» понимания гендера.

Сексуальность (повторюсь) изначально была актом человеческого своеволия. Актом нарушения божественных табу. Была экспериментом над собственным телом. Пусть она такой и остаётся в просвещённые времена.
фото

Гордость в зеркале "лексики ненависти ".

С темой "лексики ненависти" я не раз сталкивался в блогах друзей, она (как ни странно) всё ещё остаётся открытой, - хотя, на мой взгляд, давно пора её закрыть.

Каждая социальная группа (не говоря уже об отдельном человеке) справляется с оскорбительными выпадами разными способами, - от иронии, попыток игнорировать депрессию и стресс, - до отпора и ответной агрессии.
Но как ни странно, юмор про "жидов" и "пидарасов" – до сих пор остаётся приемлемым в дружеских компаниях. Не всех, разумеется, но и тех, что есть - достаточно, чтобы задать себе пару вопросов.

У ЛГБТ, как и у национальных меньшинств (евреев, чернокожих, этнических групп) особенно тяжёлый опыт, поскольку в репрессивных условиях любые уязвимые меньшинства традиционно назначаются на роль внутреннего врага.

Архаичное общество нуждается в париях для поддержания своей архаики и пресечения "отклонений" (в сексе, морали, политике, социальном устройстве).

При наличии уголовной статьи и медицинского диагноза, гей-сообщество оставалось "легитимным" объектом социальной травли и ненависти, - и "содомиты", "педерасты", "пидарасы", "гомосексуалисты", "извращенцы" и "девианты" - были языковыми маркерами той системной гомофобии, которая являлась частью официальной "морали" до середины 20 века.

До того момента, когда в 50-60-е годы (в итоге длительной борьбы и развития медицины) произошла декриминализация гей-ориентации, а потом и её "демедикализация" (отмена медицинского диагноза), - гей-сообщество должно было выживать в атмосфере социальных репрессий и могло опираться только на естественную человеческую этику, интуитивное чувство самоуважения и человеческого достоинства. Но не на медицинские и социальные стандарты, которые оставались для ЛГБТ враждебной средой.

Сегодня чувство самоуважения, которое прошло такой тяжёлый путь, пожалуй, и ставится (порой) под вопрос агрессивной лексикой в исполнении жертв этой самой агрессии. Но если мы не уважаем себя сами, то какого уважения требуем от общества?

Времена подавления и ненависти, разумеется, не прошли даром для психологии целой группы. И наряду с отпором, средством адаптации стало (ожидаемое) принятие огромным количеством ЛГБТ-людей негативного взгляда на самих себя.

Да, в ироническом преломлении, в форме социального цитирования, - но это всё та же узнаваемая лексика ненависти, которая была вбита в подсознание группы веками социальной агрессии.
В какой-то момент жертве невыносимого существования "удобнее" принять за реальность взгляды и понятия насильника. Типичный "Стокгольмский синдром".

Всё это понятные вещи. Однако, удивительней всего то, что в эпоху равенства и обретения социального достоинства (если брать вектор ЛГБТ-движения), лексика ненависти продолжает формировать нашу ментальность, словно "догоняя" наше сознание совсем из иного времени.

Мы живём в эпоху брачного равноправия, "парадов гордости" и социальной открытости, но психологически "застряв" в веках репрессивных оценок, которые были нам навязаны авторитарным большинством.

Сознание, как известно, довольно консервативная вещь и не всегда поспевает вслед за социальным прогрессом. ЛГБТ - не исключение.

Вышедший на свободу заключённый всё ещё прячет руки за спину при виде конвоира.

Мы окликаем себя социальными кличками, полными ненависти и презрения, - исходя из инстинкта самосохранения, пытаясь минимизировать причиняемую боль, следуя за иллюзией, что "проговаривая" оскорбления в свой адрес, мы лишаем их силы разрушительной воздействия.

Но похоже, всё наоборот. Ненависть лишь консервируется в подсознании жертвы, а вовсе не становится лексическим "музеем". То, что до сих пор является "нормой" для какой-то части ЛГБТ, - категорически не приемлемо для другой. И дело вовсе не в "узости взгляда на вещи".

Разный уровень гомофобии в России и Европе - по разному окрашивает наше отношение к речевой практике. Там, где гомофобия стала "экспонатом" прошлого в большей степени, можно смелее шутить на тему геев, "расставаясь с прошлым" - по Марксу. Или веселя еврейских друзей анекдотами о них, если антисемитизм напрочь ушёл из вашего быта. Но вряд ли вам захочется слушать шутки о "жидах" в Третьем рейхе, в условиях травли и преследований.

Весёлые байки о "пидарасах" уместны, скорее, не там, где гомофобия является частью законодательства, не говоря о социальной практике. Стоит ли тащит атмосферу ненависти в дом (даже в игровом формате), если эта атмосфера - привычный фон за окном.

Разумеется, это относится не только к ЛГБТ, но и к вменяемому большинству.

Стоит ли множить пошлый юмор путинской, мизулинской массовки, оттачивая своё остроумие на "пративных", "заднеприводных" и прочих одиозных "голубых" - в условиях дискриминации соотечественников? Даже если это смешно. Даже если это юмор для внутреннего потребления. Но достойно ли?

Как хорошо заметил Шендерович, "у меня к гей-сообществу, возможно, тоже есть претензии, но я смогу обсуждать это только с уходом дискриминации из нашей жизни".

Что касается меня, то лексика ненависти кажется мне оскорбительной и неуместной. Возможно, потому что это взгляд из России. А будь я чернокожим жителем Штатов, то весело шутил бы (или нет?) на тему "ниггеров". (Веселье победителей - особая тема). Но нам-то шутить рановато.

Пока гомофобная ненависть висит в российской атмосфере как убийственный социальный фон, я буду всё так же вздрагивать (друзья по различным сообществам) от ваших "пидарасов" и "жидов", - так же, как вздрагиваю от лексики ненависти в исполнении ксенофобов.

Но с них-то какой спрос?
фото

"Вся Россия наш сад" . Детский сад.





Как и следовало ожидать, ночной показ "Мечтателей" Бертолуччи обернулся цензурированием обнажённой мужской натуры (вот она, гендерная дискриминация в действии)), - хотя в час ночи классическую ленту не могла наблюдать ни условная мариванна с "уралвагонзавода", ни (тем более) публика школьного возраста.

Все "криминальные" кадры были старательно "размыты" моралистами с "Кино ТВ", причём самое смешное, - размыты даже там, где "ничего такого" в кадре не просматривалось.

Огромное пиксельное пятно, возникшее на теле Луи Гарреля (и даже в зеркале рядом с ним) - скорее, было поводом для нездоровой зрительской фантазии на тему "размеров", чем реальным купированием "порочной" картинки.

Деликатное "сфумато", в которое погрузил Бертолуччи героя Луи Гарреля в сцене на заднем плане - казалось бы, не должно было фиксировать взгляды зрителя на его гениталиях, - если бы не "помощь" российского ТВ, сделавшего цензурное "пятно" смысловым центром кадра.

С цензурой так всегда: она акцентирует внимание на том, что в оригинале является безобидной частью пейзажа. И чем сильнее вы "выскребаете" с экрана часть изображения, тем больший смысл придаёте тому, что хотите скрыть от глаз.

Дело, разумеется, не столько в эротике, сколько в порочной социальной традиции "морального" патернализма, которая навязана государством обществу, которое видится режиму в образе "детей" ("изрядного возраста"), ограждаемых от "порочных" влияний и впечатлений.

Взрослый человек "ограждается" властью от реальной жизни, под предлогом защиты "морали" и общественной "невинности". Логика авторитаризма, тотально контролирующего частную жизнь, - априори навязывает взрослому зрителю те "моральные" и этические решения, которые в нормальной, цивилизованной практике, являются правом самого человека, относятся к сфере его моральной компетенции.

Любая цензура лишает человека права выбора, права составлять своё собственное мнение, лишает его права на социальную зрелость, оставляя в вечном "детстве".

И инфантильность, навязанная российскому обществу властью, к сожалению, является системным свойством нашей жизни. "Моральная" цензура в кино - всего лишь один из частных примеров.

Возникает любопытный вопрос: зачем же вообще показывать классику, которая требует цензурного вмешательства? Не легче ли выбрать фильм попроще?

Тем не менее, "Кино ТВ" не просто демонстрирует "невинному" российскому зрителю "порочную" историю о бунтарской молодёжи на парижских улицах, кровавых стычках с полицией, - на фоне сексуальной революции. Это не просто история о юности - в поисках своей, европейской зрелости.

С точки зрения путинского ТВ, это ещё и "урок" российскому зрителю: смотрите, что случается на улице, если вы даёте молодёжи свободу в постели.

Охранительный "мессидж" показа фильма Бертолуччи - не случайно обставлен специальными интервью, предваряющими показ, где часть зрительской "массовки" сетует на то, что в фильме "слишком много" раздражающей "обнажёнки", а герои "ничего не делают" полезного для общества. ("Захотелось выключить - от обилия голых сцен" - звучал на экране наш "вокс попули").

И это - та симптоматика, которая, пожалуй, важнее наличия (или отсутствия) на экране мужских гениталий. Проблема "невинных", социально-инфантильных обществ именно в этом: кто является субъектом моральных суждений - сам человек или власть?

Рождается это суждение естественным путём, в голове человека, - либо оно "спускается сверху" в качестве готовой истины?

Любая социальная зрелость - это не только секс и свобода чувственного эксперимента, но и кровь на улицах, стычки с полицейским государством, это весь объём взрослой жизни, который прямо связан с социальной ответственностью.

Но ни российская власть, ни российский зритель в целом к этому уровню ответственности не готовы. И это - такое "кино", которое не сулит инфантильному "русскому миру" ничего хорошего.
фото

В стране поцелуев. )



К любви в её церковном варианте (любви под страхом утраты "вечной жизни") я отношусь скептически. Часто это - корысть, результат сознательного (подсознательного) выбора в пользу собственного интереса.

Гораздо понятнее мне любовь земная и "грешная", зачастую иррациональная и идущая вразрез с выгодой, интересами и репутацией.

И если "жертвенная" христианская любовь (как бы трагично она ни складывалась) не лишает человека "вечного блаженства" в перспективе, - её земная "сестра" лишена посмертного "воздаяния" - и существует в чистом виде, ради себя самой, вне божественных выгод, ничем не гарантированная в будущем, - и этим мне мила и симпатична.

Совершенно случайно набрёл на обаятельный музыкальный ролик в блоге двух парней - Джексона и Дилана, полый поцелуев и любви. Сыграть это, думаю, невозможно, можно только этим жить..

Пусть даже и ценой утраты "вечной жизни", в строгом соответствии с канонами христианства.. )

«Everytime we touch..» / «Каждый раз, касаясь..» (блог Jackson Krecioch и Dylan Geick). -

https://www.youtube.com/watch?v=Up0WXI0NCwU
Tags:
фото

Встреча с будущим. )



Поздравляю друзей с наступающим Новым годом! Надеюсь, год Собаки (дай бог, не Баскервиллей) окажется добрым Псом! Пусть мечты сбываются - хотя бы в виде чуда, а 2018-й порадует тем, что будет лучше уходящего.
Решил на этот раз обойтись без привычного антуража - ёлки, шаров и гирлянд, зато со свечами, шампанским и собакой друга на фото. )

Кота, который составлял мне тёплую компанию (сбивая шарики с ёлки и гоняя мишуру по квартире), уже нет. Но так же пахнет мандаринами - и оливье на месте, в роли новогодней "скрепы".

Пожалуй, поставлю любимый фильм и пораньше лягу спать. "Это очень забавная история" (" It's Kind of a Funny Story ", 2010) хорошо вписывается в праздничную традицию. Остановившийся в шаге от последнего решения на Бруклинском мосту герой всё же возвращается к жизни, находит свою любовь и смысл существования, а клиника, где это происходит, - полный антипод той, что мы помним по фильму Формана.

Волшебная история про то, что мир справедлив и добр, что помощь здесь работает без сбоев, и если ты запутался, увязнув в депрессии, то общество не даст тебе пропасть. Фильм о социальной солидарности - в конечном счёте. Возможно, это слишком "по американски", но это снято так, что сложно не поверить.

В идеализме такого подхода есть свой смысл. Будущее (как социальный проект) не отторгает идеальные конструкции, а видит в них возможную реальность. И если в обществе есть инструменты для развития, то любой идеализм обретает почву под ногами.

Мечты сбываются, - пусть это сказано и не о наших краях. Важно то, что они сбываются в принципе. )
Tags:
фото

Вольфганг Лауингер



99-летний гей-активист Вольфганг Лауингер скончался, так и не получив государственной компенсации жертвам репрессий..

«Мы преклоняемся перед этим прекрасным человеком»: многие люди отдают в эти дни дань уважения ветерану борьбы против гомофобии, антисемитизма и нацизма, скончавшемуся на 99-ом году жизни в Германии.

Судьба Вольфганга Лауингера (Wolfgang Lauinger), заключенного в тюрьму нацистским режимом, была схожа с судьбами многих других гомосексуалов, отправленных в концентрационные лагеря. Но победа над нацизмом почти не облегчила участь многих из этих людей.

Вместо освобождения Вольфганг Лауингер продолжал отбывать наказание, преследуемый за сексуальную ориентацию до 1951 года. Лауингер оставался активным борцом с «параграфом 175» германского законодательства, который карал за однополые отношения с 1871 по 1994 год.



Арестованный за то, что был геем и «полуевреем» в нацистской Германии, Лауингер провёл пять месяцев в заключении и после войны. Судебное преследование немецкой гей-общины, частью которого стал печально-известный франкфуртский процесс над гомосексуалами, продолжалось и в начале 1950-х.

Более 200 человек были арестованы, некоторые из них покончили жизнь самоубийством.

На процессе он столкнулся с прокурором Фрицем Тие, который уже расправлялся с гомосексуальными мужчинами как национал-социалист в Третьем рейхе и которому было разрешено продолжать гомофобные преследования в ФРГ.

Вольфганг Лауингер, один из немногих геев, выживших после нацистских репрессий, был освобожден от наказания без предъявления обвинений, поскольку свидетель отказался давать против него показания.

Всего в соответствии с «параграфом 175» в послевоенной Западной Германии были осуждены в общей сложности 70 000 человек.

Борьба за возвращение гражданского и человеческого достоинства стала в ФРГ одной из главных задач ЛГБТ-сообщества. После отмены приговора Лауингер начал борьбу за признание государством статуса жертв репрессий для выживших геев.

Он боролся за реабилитацию репрессированных и государственную компенсацию для жертв «параграфа 175». В июне 2017 года в Германии был наконец-то принят закон о компенсациях осужденным гомосексуалам.

И хотя активист был приглашен на празднование в честь принятия этого закона, в октябре министерство юстиции отклонило заявление Лауингера о компенсации на том основании, что он был оправдан в 1951 году.

Хотя Лауингер был подвергнут судебному преследованию за сексуальную ориентацию, иск о компенсации потерпел неудачу незадолго до его смерти.

Для пострадавшего это был шок: «Закон стал фарсом», - заявил он прессе в начале декабря. «Какая разница человеку, если он отсидел в тюрьме пять месяцев, освобождён он после приговора или оправдан?»

Государственный секретарь Гессе Кай Клозе («Зеленые»), представитель страны по вопросам интеграции и борьбы с дискриминацией, заметил: «Позор, что государство не смогло реабилитировать его и компенсировать досудебное содержание под стражей».

После смерти ветерана ЛГБТ-движения благотворительный Фонд Магнуса Хиршфельда отметил в твиттере: «Мы преклоняемся перед этим прекрасным человеком».Экс-депутат Бундестага гей-активист Фолькер Бек написал о Вольфганге Лауингере: «Каким он был счастливым, оптимистичным и умным человеком! Он хотел, чтобы его достоинство было признано государством, а закон… отказал ему».

«Он теперь на небесах. Я уверен в этом».

https://www.gaystarnews.com/article/gay-victim-nazis-dies-99-years-old-without-state-compensation/#gs.J=FEB7k
фото

Диалоги с зеркалом. )



К возрасту привыкаешь с трудом. Не только потому, что картинка в зеркале категорически не совпадает с внутренним состоянием, но и по другой причине.

Человек обычно проживает в нескольких временных плоскостях и прописан в разных временах. Чашка в руке - обитает в одной эпохе, память, страсти и проблемы - в другой, планы и надежды - в третьей. А я - зыбкий мост между ними, выбирая для существования то время, в котором максимально чувствую себя "собой".

Зеркало отказывается фиксировать сложную структуру внутреннего времени, а значит - нагло врёт в глаза. )

В моей жизни всё больше памяти и всё меньше будущего. Дорога, по которой ты прошёл, дороже той, которая ещё впереди. Именно там - дорогие тебе люди, которые составляли часть твоей личности. Возможно, что там - лучшая часть твоего "я". А человеку свойственно пытаться уважать себя - выбирая для этого место и время.

Как бы то ни было, последняя треть жизни - всегда прощание - не бытовое, не событийное, а эмоциональное и философское. "Тебе я место уступаю.." - всё старо, как мир.

Как сказал бы философ, ты уже "был" в этом мире и уже "стал" его частью. Всё главное с тобой уже случилось. Остальное - подробности, которые придётся уточнять в последнюю треть.

Стать иным во второй своей половине так же сложно, как и заново родиться. Меня всегда поражало пушкинское: "и с отвращением читая жизнь мою.." Если даже он "читал" её с отвращением, - кем надо быть, чтобы чувствовать иначе?

Но это - ночное "я". Дневное - может позволить себе - лёгкий праздник.

Да и жизнь продолжается. Она прекрасна. Любая дорога - это сумма возможностей, которые не стоит упускать.

Так что можно (почему бы нет?) "откупорить шампанского бутылку". А лучше - вишнёвого сидра и порадоваться - миру, судьбе, себе и даже зеркалу, которое всё ещё не пустует. )

(фото: Павел Астрахов)
Tags: