жонглёр

alex journal

фото

На стороне Руссо.

Каждый с детства помнит эту фразу: "Исполненный тщеславия, он отличался ещё той особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием как в добрых, так и в дурных поступках, - следствие чувства превосходства, быть может, мнимого". ("Евгений Онегин" начинается по-французски).

Как известно, это прямая отсылка к Руссо, который оказал огромное влияние на русскую литературу. Школа "Исповеди" "глубоко перепахала" не только Пушкина, но и юного Толстого, а бескомпромиссность интроспекции стала художественной нормой. Гениальный Руссо (в полной гармонии с веком) обнаружил в человеке Наблюдателя, готового видеть сложную личность автора во всей полноте натуры, нарушая границы "приватности" и выводя его тайное "я" на свет.

Дело, разумеется, не в "тщеславии", а в азарте исследователя, для которого человеческая натура (в духе века) становится главным предметом наблюдения. Личное "я" (как наиболее доступное) - в первую очередь. Заслуга Руссо в том, что он шёл в этом опыте до конца, вынося (в том числе) свой сексуальный опыт, чувственный анализ - в пространство литературы. Формирование сексуальности, эротические фантазии и поступки - впервые становятся темой литературы, частью изучения человеческой природы.

Разумеется, был и Де Сад, но его штудии оставались "литературой" (хоть и откровенной). Руссо же впервые сделал эротическую жизнь рядового человека - предметом изучения. По-своему это был гуманистический подвиг, поскольку жанр религиозный исповеди, предполагавший моральную цель "очищения от греха" и "покаяния", впервые становится инструментом не религии, но светского изучения человека.

Возможно, именно здесь литература окончательно выступает в роли главного конкурента религии, видя в исповеди инструмент понимания, а не "преображения". Если религия требовала стыдиться своей природы, - литература требовала эту природу понимать.

Бросая взгляд с "позиций современности", можно точнее оценить важность новаторства Руссо.

- Задачи Просвещения (в своё время) очень тонко совпали с натурой автора "Исповеди", эротические комплексы которого помогли решить литературную задачу. В сцене порки розгами тема несправедливости тонко сочетается с эротическим возбуждением от боли и насилия со стороны обожаемой "хозяйки". Острое желание "принадлежать ей" - через истязание, наготу и чувство вины, - как ни странно, подарило мировой литературе писателя нового типа. Эротика "обнажения" - становится важнейшим моментом в рамках литературного выбора.

В конце-концов, эпизод с демонстрацией гениталий (не буду пересказывать хрестоматийный текст) - это та же проекция личных событий на выбор жанра "Исповеди". Обнажение - как эротический инстинкт и как литературный приём.. Без этого личного комплекса вряд ли мы имели бы гениального автора, задавшего тон литературе ХХ века. ("Когда б вы знали, из какого сора..").

"Кто бы поверил, что розги, полученные в возрасте восьми лет от тридцатилетней девушки, оказали решающее воздействие на мои склонности, желания, страсти и меня самого до конца жизни, и притом в направлении, противоположном тому, что должно было стать его следствием?" - пишет Руссо.

- Но интересно и другое. Толстой и русская традиция не смогли до конца пойти по "исповедальному" пути в силу христианских и "моральных" ограничителей. Толстой, начавший писать под сильнейшим обаянием "Исповеди", предпринимает попытки "предельной откровенности", описывая (к примеру) юношескую "любовь" к "Серёже" (и не только к нему), интимные переживания от общения с ним, "аморальные" проступки (ложь) или (ту же) порку розгами, - но сама по себе сексуальность остаётся за чертой допустимых тем. Религиозный тип российского литературного "мессианства" налагает пределы на изображение личности.

Толстой, пытавшийся повторить художественный подвиг Руссо в деле предельной открытости и самоанализа, - в силу самих религиозных установок - не мог (конечно) написать об эротических фантазиях или мастурбации героя (хотя и Руссо делает это в стилистике французского "красноречия", избегая прямых названий).

Разный тип культур определяет границы откровенности, - и именно светский тип литературы эпохи Просвещения, её анти-религиозный пафос - впервые делает возможным анализ сексуальности в рамках традиционного жанра.

То, что раньше было уделом "порно", Руссо вводит в рамки обычной литературы.

- Продолжателем традиции Руссо в России становится замечательный Леонид Добычин - с уникальной попыткой дать в романе 1935 года "Город Эн" картину взросления подростка-гея в российской провинции. (Обвинённый в "формализме", Добычин погиб в 36-ом).

Весь чувственный комплекс (в духе Руссо, образ которого появляется в романе) отражается в этой странной прозе, - от описания школьных влюблённостей и эротических переживаний - до картины мира подростка-гея в своеобразном "романе воспитания".

Внимание к "запретной" эротике в русской литературе - словно догоняет в 20 веке тексты Толстого. Но то, что во Франции было предметом интереса в конце 18-го столетия, становится возможным у нас только в 20-ом. Да и то в уникальном "просвете" между кончиной "религиозной традиции" и расцветом "советской".

"Крылья" Кузмина, "Город Эн" Добычина..

Смена "скреп" и парадигм даёт Добычину возможность впервые показать героя-гея в "советской" литературе, пока христианская традиция плавно перетекала в коммунистическую, теряя моральную бдительность.

- "Город Эн" замечателен тем, что рисует полноценную картину мира подростка-гея. Романтический культ дружбы Манилова и Чичикова (кто ещё увидит в прозе Гоголя эту тему?), эротика христианских сюжетов ("милые" ангелы, нагота святых и "молитвы" любимым друзьям, словно ангелам-хранителям).. Весь комплекс чувственных переживаний гомосексуала впервые возникает в "советском" романе в 1935 году. (И разумеется, загоняется в архивное подполье до кончины СССР).

... Возвращаясь к Пушкину и Руссо, я бы сказал, что Пушкин (к чести абсолютного гения) пытается в "Онегине" дать важный "комментарий" к моральному содержанию эпиграфа. Он идёт путём Руссо, для которого природа человека (с его дурным и добрым, чувственным и моральным) представляет собой сложную картину, которая не исчерпывается приговором о "тщеславии". Именно такими, сложными, являются и герои поэта.

Вслед за Руссо Пушкин ставит проблему места моральных категорий в изучении человека. И явно делает выбор в пользу открытости и сложности, - а не "морали" и "воспитания". Как сформулирует позже А.Жид, "Я стою перед дилеммой: быть моральным или быть искренним".

Любая мораль, поставленная в качестве литературной задачи, - уничтожает ценность самой литературы. Для Руссо и Пушкина - это было ясно как день. Но российская религиозная традиция ставила "мораль" во главу угла. И там, где пролегал разлом между "художеством" и "моралью", возникал трагический конфликт и катастрофа. "Избранные места из переписки с друзьями" Гоголя - были концом его гения.

Толстой в "Воскресении", с брезгливостью отзывавшийся о "содомии" персонажей, - столь же трагически предавал гуманистическую традицию ради шаблонной "номативности". (Известны письма Модеста Ильича Чайковского к Толстому, где он пытается объяснить писателю бесчеловечность травли гомосексуалов со стороны государства и общества. Письма сохранились в толстовском архиве, - но ответа Модест Ильич не дождался).

Откровенность и мораль и сегодня ведут "войну" за право ограничивать друг друга. В борьбе за право на гей-прайд (к примеру) на новом уровне отражается борьба "морали" и природы человека. Литература "гей-тематики" по-прежнему может "шокировать" традиционного читателя откровенностью содержания. Хотя, и без трагических последствий для сторон..

Христианская этика (слава богу) потеряла в свободном мире силу и хватку "распорядителя", утратила административный ресурс и не претендует на "судейство" в искусстве и литературе.

Точнее, претендует - но бессильна изменить порядок вещей. В полном согласии с выбором Руссо, культура продолжает вглядываться в сложную природу человека - с его чувственностью, парадоксальностью и богатством внутреннего мира.

Сделанный когда-то выбор в пользу открытости был важнейшим для искусства, сохранив исповедальность в качестве главной ценности.

(Хотя, "маски" постмодерна сегодня - новое испытание. Но "пройдёт и это").

Нам по-прежнему интересен человек по имени Руссо, - а не те "моральные нормы", которые он нарушал или игнорировал. Потому что мораль приходит и уходит, а загадка человека остаётся.
фото

Страна - лжец.

Ложь, как известно, - оружие слабых. Неспособность обосновать свою позицию легально, с опорой на право или общие ценности, заставляет действовать исподтишка, отрицая очевидное и делая ложь основой политики.

Специфическое положение путинской России, потерявшей свой имперский потенциал, но не амбиции, - толкает к государственной лжи, ставшей, по сути, единственным инструментом выживания страны-агрессора в цивилизованном мире.

Именно в силу слабости и ложных амбиций Россия вынуждена "гадить миру" тайком, наплевав на мораль и право, - во имя имперских грёз и геополитических галлюцинаций.

Мы "не вводили войска" в Украину, мы "не сбивали" Боинг над Донбассом, не вмешивались в американские выборы, не ведём пропагандистскую войну в интернете, не посылаем наёмников в Сирию, не травим "новичком" и полонием врагов режима, не заказываем убийств оппонентов, не организуем переворотов у соседей, не пытаемся убить премьер-министра "братской" страны, не пытаем геев в Чечне.. И вообще "их там нет".

Тотальная лживость давно стала визитной карточкой путинизма, - банальностью, общим местом, частью нашей репутации. Ложь становится со временем совсем уж смешной и детской, - а в исполнении государственных структур она окончательно рушит авторитет страны в глазах всего мира.

Никакая оппозиция не смогла бы нанести такого ущерба режиму, сколько нанес себе он сам. Не говоря уже о том, что подписи России под договорами о границах соседей и гарантиях их суверенитета - оказались полным фейком.

"Бог шельму метит". Исключительная лживость России на закате путинизма - не случайность, а внутреннее свойство системы.

Неспособность обладать авторитетом, привлекательностью и потенциалом Запада, удержать в границах влияния бывших вассалов (при сохранении имперских аппетитов) - толкает "элиту" к единственному способу выживания - лжи и тайному насилию.

Мы живём в эпоху окончательного развала российской империи, когда-то включавшей в себя Финляндию и Польшу, - а сегодня отчаянно цепляющейся за остатки влияния на соседей.

Попытка подорвать европейский выбор Украины обернулась катастрофой для самой "империи", не достигнув ни одной из целей по сохранению влияния.

Ставка на ложь - это подпись под признанием банкротства. Любая лживость - лишь отсрочка катастрофы. Трибунал над военными преступниками, сбившими Боинг над Донбассом - дело времени. Как и расплата за тысячи убитых украинцев в ходе оккупации. За всё придётся отвечать - изгойством, санкциями, смертью репутации, деградацией экономики и системы в целом. Крахом империи - в конце концов.

Мы никак не можем понять, что пресловутое "расширение НАТО" - не происки врага, а лишь фиксация нашего исторического банкротства. Авторы которого - мы сами.

Сегодня путинизм, - естественным образом деградирующий изнутри, - загнал себя в условия внешних перезгузок, готовых раздавить имперского уродца окончательно.

Но если советская империя подкрепляла лживую политику сильной экономикой, - путинский имперский симулякр способен только лгать и попадаться, теряя остатки имперского лица.

Как ни странно, "гибель империи", не способной утвердить себя силой эффективной экономики, прогресса и моральной привлекательности общества, - эта гибель обусловлена крахом "европейской" модели, заложенной когда-то Петром.

Ставка на технический прорыв и имитационные формы западной культуры - при сохранности абсолютизма и самодержавия - лишь на время вывела Россию в конкуренты Западному миру.

Цивилизационные амбиции конкурировать с Западом - естественным образом рухнули, как только прояснилась невозможность успеха на базе внешних заимствований.

Имитационная система - при гнилом и мёртвом содержании имперского "нутра" - закончилась провалом проекта "европейской России" (институтов, экономики, управления, стиля жизни).

Россия "догоняла" Запад (с интервалом в 30 лет) - лишь до тех пор, пока могла заимствовать его плоды и технологии. Паразитический характер "русского мира", готового поддерживать уровень жизни за счёт западных товаров и кредитов, был довольно зыбкой почвой для успешного выживания. И первая же серьёзная попытка глобальной конкуренции обернулась крахом СССР.

Путинизм полностью исчерпал имитационный потенциал, предложенный когда-то Петром, мечтавшим видеть европейски-процветавшую империю на базе авторитаризма.

ХХ век, в котором человеческий фактор стал решающим, - показал тупиковость имитационной модели. Мир, где личность не свободна, обречён на проигрыш в гонке за лидерство. И это - не вина "коварного Запада", а логика мирового развития.

С конвейеров завода, построенного для нас итальянцами, сходили "Жигули", а не "Fiat". Попытка "быть Западом", притвориться им, имитируя его привлекательность, потенциал и влияние, - сегодня рушится на глазах. А путинизм, мечтавший о мощном "центре силы", "новой Ялте" и глобальном влиянии - заканчивает дни в примитивной лжи и деградации.

У российской истории есть два глобальных урока, которые, надеюсь, войдут когда-нибудь в учебники.
Имитационный культ западной успешности, западных форм жизни - при неспособности воссоздать внутренний механизм западного развития (с его ставкой на частные интересы человека, а не "вертикальную" силу режима), - залог развала системы и "заката империи".

Россия переживает сегодня именно этот этап развала, расплачиваясь за историческую ставку на форму и имитации, а не на сущности и глубинную культуру.

И второй урок: "насильно осчастливить нельзя". Невозможно получить процветающее общество, плюя на человека и вытирая ноги о социальные группы. За презрение к личности приходит историческая расплата.

Путинизм - её классическая иллюстрация.

И пока российская "матрица" не поменяет базовые ориентиры с "империи" на человека, - судьба "русского мира" незавидна. Это будет ложь и деградация, ложь и деградация - до финального конца.
фото

Гей-сексуальность (портрет в интерьере).

Возникшая в комментариях тема заставила задуматься вот о чём. Действительно ли гей-культура (в широком смысле слова) более толерантна к сексуальному нарративу, чем гетеро-нормативная.

Обсуждение, показ и рассказ "откровенного характера" давно уже - часть не только быта, но и литературы, фотографии, не говоря о мировом кино, где геи-режиссёры активно пробивали бреши в ханжеских стандартах современности. Мужская нагота "нормализована" в кино (и в искусстве) во многом благодаря геям.

Миф о том, что "геи повёрнуты на сексе" (с чего, кстати, начинается замечательный сериал Queer as Folk), - не такой уж миф, хотя реальность сложнее любой мифологии.

Несколько причин заставляет присмотреться к "мифу" повнимательней.

Во-первых, сексуальный нарратив (обсуждение сексуальности) - известная "мужская" традиция, независимо от ориентации. Мужской мир гораздо более раскрепощён в обсуждении эротики, благодаря доминирующей роли в обществе. Сексуальная соревновательность - дополнительный повод к особому интересу.

Если меж-гендерная традиция требует определённой закрытости и раздельности женского и мужского миров, то внутри мужского мира условностей культурного характера гораздо меньше. (Не случайно, мат "нетерпим" только " в присутствии женщин").

Алкоголь и "бабы" - традиционная тематика мужского общения, хотя российская традиция обычно дополняется темой иерархии и начальства (которое описано в сексуальном ключе: оно "в конец заебало" или его послылают "на хуй").

Сексуальный нарратив в гетеро-нормативном мире имеет свою специфику: сексуальность выступает здесь метафорой властных и иерархических отношений (что особенно заметно в тюремной реальности). Поэтому сама по себе сексуальная лексика почти лишена эротического содержания, которое "стёрто" ярким социальным контекстом.
Комизм восприятия заключается в том (на этом построен ряд анекдотов), что если кого-то посылают "на хуй", то гей (привычно) считывает сексуальный контекст, "натурал" же - исключительно обсценный и иерархический..

В гей-культуре сексуальность не является, как правило, социальной метафорой, а выступает в своём изначальном, природном виде. Этот тип культуры сохранил сексуальность в качестве самостоятельной ценности, отказавшись нивелировать и размывать её социальным содержанием.

Говоря иронически, в мужском гей-общении посыл "на..." может прозвучать как "приглашение".

Впрочем, есть ещё одна причина, по которой сексуальность для ЛГБТ является важной ценностью. Достаточно взглянуть на гей-парад.. И хотя ясно, что его центральным мотивом является социальная борьба за равенство, - откровенная эротика формата говорит о роли сексуальности в гей-культуре.

Гомофобы-оппоненты обычно обвиняют ЛГБТ в «продвижении» эротики под видом «борьбы за права». И в каком-то смысле они правы, - если иметь в виду, что гуманистическая традиция – иначе относится к телу, любви, сексуальности, - чем репрессивная и религиозная. Стандарты историчны и подвижны… К тому же, у "меньшинств"  сложный «бэкграунд».

Изначально - это "подпольная" культура, веками лишённая права на открытость. Но это культура - сама по себе (вне социальных, внешних, полицейских и моральных регуляторов, свойственных "большинству").

Изначально лишённая ханжества и религиозного "намордника", гей-культура сохранила в себе естественный интерес к сексуальности, который во "внешнем" мире был задавлен, репрессирован и табуирован церковью.
В каком-то смысле, человек культурного "подполья" - это "естественный человек" Руссо, просветителей и романтиков, сформировавшийся природным и естественным образом. (Несмторя на социальное давление, приложившее «копыто» к драматической судьбе гей-сообщества).

Отсутствовавшее в гей-культуре репрессивное и ханжеское начало - гарантировало сексуальности то естественное место, которое оно заняло в легальной жизни - лишь в 20 веке.

Обнажённое мужское тело на фотографиях Мэпплторпа (изначально бывшее тематикой «меньшинств») было "легализовано" к 70-м годам - в качестве обще-культурного достояния, - в связи с общей секуляризацией культурного ландшафта и с потерей религией командных высот.

Без гей-культуры, несомненно, не состоялась бы сексуальная революция 60-х. Энергетика "геевской" сексуальности стала частью общего гуманистического раскрепощения человека в 20 веке. Гей-культура сыграла роль активного "гормона", повлияв на гуманистическое взросление человечества, на отказ от "репрессивных" комплексов и страхов в интимной сфере.

Так что же с сексуальностью в гей-среде? Думаю, во многом она остаётся естественной частью мужского стиля общения, - включая кино и литературу. Во всяком случае, более естественной частью, чем сексуальность в гетеро-искусстве (при всей условности этого термина).

Гендерная дистанция (на мой взгляд) всё еще мешает слиянию мужской и женской сексуальности в общем культурном пространстве (традиции и «скрепы» - мощная сила). Несмотря на обилие «постельных сцен» в мировом кино.

Сегодня можно говорить об условности многих жанров (их переосмыслении), включая "порнографию" в литературе и кино, - поскольку описание интимной сферы человека - естественным образом включает в себя психологию и эротику, - наравне с "духовностью" и социальностью.

Всё идёт к тому, что сексуальность окончательно становится частью культуры и "человековедения" в целом. И если в гей-прозе, например, мы видим "смещение пропорций" в пользу интимных штудий, - то это, скорее, реакция на общий ханжеский стандарт, долго исключавший сексуальность из сферы искусства.

Всё же согласимся, что сонет Рембо об анальном сексе - не совсем о сексе, - просто он включает «технику любви» в "палитру" легитимных и культурных описаний человека.

То же самое происходит сегодня с гей-культурой. Её "перекосы" в сторону эротики, - всего лишь "бунтарский" этап выхода из подполья, часть общих поисков новых гуманистических границ в пост-религиозном мире.

Только в составе общей картины (общего гуманистического поиска) можно точнее понять "миссию" и роль ЛГБТ-культуры в общем прогрессе.

Фото-наследие Мэпплторпа, бывшее когда-то частью «маргинального» искусства, давно принадлежит всем - и именно в качестве общего достояния оно имеет право на существование.

Мэпплторп, фото: http://photoshare.ru/photo15098383.html
фото

Джеймс и его Комната.

Календарь напомнил неожиданно.. 2 августа Джеймсу Болдуину исполнилось бы девяносто четыре.

Не готов писать никакого "текста", просто хочется отметить этот день, в память о человеке, без которого моё самоощущение было бы, наверное, немного другим.

"Комнату Джованни" (в переводе Геннадия Шмакова) я читал когда-то в электричке, наобум купив неизвестного автора из-за "тематической" обложки.

Очнулся я только тогда, когда кто-то тронул меня за плечо.. "Конечная.., Тула.." Я сидел в пустом вагоне, проводник с интересом заглядывал через плечо: "Хотел бы я знать, что вы такое читаете.." ))

В следующий раз роман я посеял - в той же электричке до Москвы, забыв потрёпанную книжицу на скамье. (Приложив руку к "гей-пропаганде", поскольку неизвестно кому она досталась)..

Но сейчас Болдуин снова на полке. И я могу открыть его на любой странице, чтобы задержаться на сцене, которую (кажется) знаю наизусть.

Конечно, это не первый гей, который привечался в СССР за свои левые взгляды и "гражданственную" прозу о дискриминации. Но для широкого читателя "геевская" тема чернокожего "классика" всегда была за семью печатями.

Между тем, специфика Болдуина в том, что он пытался пробивать стены двух дискриминаций сразу (даже трёх, если вдуматься). Он воевал с расизмом, гомофобией и архаикой чернокожих общин, отторгавших идею ЛГБТ-равенства. Не случайно он сменил США на Старый свет, поселившись в Париже, - поскольку творчество требует дистанции от боли и раздражения.

Культурная дистанция между Штатами 50-60-х и Европой дала ему возможность объёмного зрения - и шанс лучше вглядеться в собственную природу.

На фоне нынешней успешной Европы - меня всегда огорчал пессимизм сюжета. Развязка казалась несправедливой и надуманной. В конце-концов, Париж давал героям полную возможность для любви и нормальной жизни.

И лишь со временем понимаешь, что причина драмы - в "культурном коде" (как сказали бы в России), в подсознании парней, не способных к полноценному счастью. Хотя любовь - "стучится в дверь".

Они наказаны самими собой, своим тайным "я", которое карает их за чувство любви - от имени "традиций" и национальных культур. Культуры не дают им права на любовь - в этом причина гибели.

А вне культуры (вопреки) - любить и быть счастливым очень трудно..
фото

Памятник иллюзиям.

В связи с реконструкцией исторического центра Тулы, символика времени особенно ярко обозначилась в двух точках моего города. Это поставленный недавно памятник городовому (спасибо, что не жандарму) и возведение новых бетонных стен вокруг здания областного фсб..

Возникший у кремля монумент полицейскому не зря хорошо виден из окон "белого дома". Композицию можно назвать воплощённой грёзой "вертикали" в годы системного кризиса.. Босоногий мальчик (скорее, босяк со страниц Горького) с восторгом рассматривает "опору трона" - в пафосном мундире, с кобурой и саблей, призванного смотреть за порядком и глядящего "в даль светлую".

Мощный кулак власти лежит на рукоятке сабли, говоря о решимости внедрить идею полицейской стабильности в "шаткие умы" обывателей. Лицо городового выражает непреклонность с лучезарностью. А медали на груди намекают на "заслуги перед отечеством", спасённое от смуты и происков врага.

Мальчик же в обносках настолько живописен, что достоин отдельных слов. Мы видим полноценный образ инфантильного российского населения, каким оно мечтается обитателям путинских кабинетов. Нищета и преданность - в одном патриотическом "флаконе". На лице - неподдельный восторг перед "силой и властью" (с которым юный Вова Путин, видимо, смотрел на офицеров кгб).

Мальчик с лучистым взором мечтает сбросить с себя драные штанишки, отмыть чумазые лодыжки, получив в казарме новенький мундир, сапоги - и власть в придачу. Для него городовой - идеал успеха и карьеры, пример "социального лифта" и мечта о хорошо оплаченном безделье на государевом довольствии.

Не случайно миллионы здоровых российских мужчин (по статистике) подвизаются в "охране" и на "службе" всех родов и видов, - а не заняты в полезном производстве. Идея сырьевого государства активно формирует психологию нахлебника, а готовность получать кусок из бюджета за "службу" лишь удваивает преданность "сильной руке", которая и кормит дармоеда в форме.

Особую пикантность образу народа-оборванца придаёт грабёж пенсионеров, ставший социальным фоном к нарядной, медной композиции..

Но вряд ли сами будущие пенсионеры видят своё сходство с бронзовым мальчиком, - радостно влезая в центр памятника для весёлого фото. В полной мере "босяками" и аутсайдерами они ощутят себя позже.. Но то, что "полицаи" и "жандармы" сохранят своё право на добротный мундир с сапогами даже в годы общей нищеты - не стоит сомневаться.

Странная "машина времени" на пятачке у древнего кремля переносит нас в те годы смут и революций, которые последовали за "идиллией", созданной художником в бронзе.

Автор странным образом "изваял" нам причину будущей катастрофы, не понимая (разумеется) смысла своего монументального пророчества.

Социальное расслоение (мундиров и обноснков), ставка на полицейский кулак и пропаганду в головах русских мальчиков - заканчиваются только катастрофой. О чём напоминает старый памятник по соседству, у другой башни кремля, на месте первых тульских баррикад 1905 года - и "боевых дружин" вооружённого сопротивления полиции.

По сути, монумент российскому Майдану прошлого века.

Скромный обелиск в память о возмущённом населении, ненавистной монархии и готовности порвать в клочья сытую, циничную власть, - странным образом не вызывает никакого диссонанса в головах "элиты", не способной извлечь уроков из прошлых катастроф.

Режим почему-то не в силах понять, что от нового монумента до старого - пролегает прямая дорожка причинно-следственного порядка..

Прославляя полицейщину, приведшую страну к революции, "элита" обрекает себя (и нас заодно) на повторение кровавых ошибок.

Знаменитая российская "колея", ведущая нас по кругу, - скромно воплотилась в соседстве двух монументов, подтверждая тупость двух авторитарных режимов (с их любовью к граблям).

Впрочем, в этих головах - не только медь.. Заметное чувство страха выдаёт кошмары "вертикали" и наличие у неё зачатков интуиции..

Реальные жандармы (а не медные) прекрасно понимают, что от мальчиков в обносках нечего ждать приветливых взглядов. А восторженные лица "школяров" уместнее в картинках пропаганды, но не в жизни. Потому и принимают свои меры. Буквально в паре переулков от кремля обосновалось (с давних пор) жандармерия под вывеской "фсб". Близость к оружейному заводу и стенам кремлёвской крепости - удачный выбор "чекистов", засевших с советских времён за высоким забором с "колючкой".

Однако реконструкция городского центра и обустройство набережной, которая недавно была заводской, режимной территорией, - заставляет "чекистов" возводить бесконечный, позорный забор в историческом центре. Внешне - аналог "берлинской стены", утыканной камерами наблюдения, уныло тянется вдоль весёлой, солнечной набережной, полной легкомысленных горожан, велосипедистов и семей с детьми.

Комизм ситуации в том, что "охранка" не стесняется бетонного монстра с "колючкой" - у себя на родине, в отечестве, посреди родного населения.

- Ребята, - хочется им крикнуть через стенку, - вы же дома, а не в странах НАТО. Ваши камеры с забора видят лица "большинства", что кидало бюллетни за любимого начальника. Откуда этот страх перед своим народом? Неужели мало вам весёлого штакетника с цветами - вместо трусливой "крепости" в эпоху путинской "стабильности"? ))

"Дураков из нас не делай, - ответили бы мне из-за стенки.. - Меньше смотри телевизор. Тогда и к забору вопросов не будет".. И конечно, будут правы.

Такие времена: лживых бронзовых скульптур - и "чекистской" паники; примитивной пропаганды - и зреющего социального взрыва; фиктивной путинской "стабильности" - и полной деградации системы.

Символизм российских памятников - всегда поучителен. Здесь не только память о баррикадах и революциях, об идеологическом диктате бесконечных "ильичей".

Но и памятники иллюзиям, цинизму и тупости нашей власти, не способной видеть Истории, её логики и своего места в ней..

Фото - на стр. https://www.facebook.com/alexandr.hotz/posts/1196993857106958 
фото

Воин Войнович.

Владимир Войнович - удивительный пример верности себе, своему таланту - и презрения к государству.

Впрочем, сатирик и не может быть другим. Ирония и отсутствие пафоса - гарантия трезвости и (в итоге) верной оценки зла.

Можно лишь удивляться, как художник - в условиях травли, опалы, лишения гражданства, а затем и возвращения "совка" - был способен пронести до своих 86-ти трезвый взгляд на жизнь, ироничное презрение к "святыням" и "традициям" режима, "народа" и страны в целом.

Сколько фиктивных "сатириков" взялись за панегирики новой власти (нет им числа и "звать их никак"). А Войнович выстоял, не поддавшись соблазнам "величия" России, "гордости" и "всенародной любви".

В свои 86 - он остался образцом умного, нравственного и сострадающего человека. Таким в идеале и должен быть "русский интеллигент" (если вспоминать один из мифов российской культуры, оказавшейся в путинские годы на грани морального банкротства).

Войнович - иллюстрация библейского завета о нескольких праведниках, способных спасти "свой народ". Но не моралью, а иронией и презрением. (Чонкин в роли советского Швейка - очень точный пример).

Иллюстрация, скорее, ироническая, хоть и библейская, - потому как спасение "города Глупова" кажется полной фантастикой.

Тип сатиры Войновича восходит к Салтыкову-Щедрину, чья российская империя припечатана образом "Глупова", "Угрюм-Бурчеева", "Органчика", которые до сих пор словно списаны с путинских современников .

"Москва 2042" - из той же серии ироничного и горького пессимизма. Так ребёнок может наблюдать за пьющей, "гулящей" матерью, не в силах её спасти. Но он остаётся роднёй и её единственной опорой, наблюдая процесс деградации и распада.

Впрочем, Войнович настаивал на том, что он, скорее, ВОйнович - по своим корням и семейной культуре. Можно вспомнить десятки имён тех, чья "сомнительная" русскость, начиная с Пушкина, - лишь способствовала трезвости и точности зрения. Дело не в этнике, как таковой, но человек на границе культур, на сплетении разных "корней", получает шанс (лишний шанс) на объёмность взгляда.

Так или иначе, но Владимир Войнович - был настоящим воином, был настоящим русским писателем и настоящим человеком. Вопреки эпохе и стране, которая его не принимала.

Спасибо ему за то, что он был..
фото

Опыт "продажи родины"

В России возникли идеальные условия для шпионажа. Поэтому "слив" секретных данных о гордости путинской "оборонки" - гиперзвуковой ракете "Кинжал" - не выглядит сенсацией.

В условиях, когда треть молодых россиян мечтает "свалить" из страны на Запад, когда семьи путинской бюрократии с домочадцами - давно осели в Европе, а руководить секретным "Роскосмосом" поставлен журналист-международник, - о какой эффективности и секретности российской "оборонки" можно говорить?

Вот и из ЦНИИмаша ("Роскосмоса") данные о "Кинжале" уплыли - в обмен... Хотел сказать: на деньги или перспективы западного обустройства одного их "информаторов"... Но не только.

Дело не только в деньгах, а в глобальной неэффективности и коррумпированности "путиномики". В загнивающей системе, не способной предложить людям достойный уровень жизни и возможность для реализации, - вы не можете рассчитывать на верность вашему начальству или вашим "идеалам".

Странно прозвучит, но репрессивный "закон Мизулиной", выкинувший миллионы ЛГБТ-людей в разряд "социально неравноценных", - благодатная почва для симпатий к Западному миру, где таких законов нет. А в условиях обострения "холодной войны" и виртуальных "бомбёжек Флориды", симпатии "неполноценных" российских граждан к миру, где они полноценны, - могут прямо повлиять на надёжность путинских проектов.

Если секретность в СССР опиралась на идеологию и изоляцию, то Россия Путина не способна похвалиться привлекательным набором качеств, необходимых для реального (а не бумажного) патриотизма.

Чем гордиться-то? Идеологией? Уровнем жизни? Защищённостью людей? Повсеместной продажностью и воровством, - возведённым в национальную доблесть?

"Элита", построившая свой семейный и западный рай на воровстве ресурсов и средств из бюджета, - не может ожидать особой честности от бюрократии и населения.

Руководимый журналистом-международником "Роскосмос" готов вбухать в ракету среднего класса "Союз-5" - вдвое больше денег, чем Маск потратил на сверхтяжёлую ракету "Falcon Heavy". Страшно подумать, сколько средств улетело на супер-секретный "Кинжал" из закрытой статьи бюджета.

Так почему бы не заработать на нём ещё немного - в виде шпионского "слива"? ("У водицы - да не напиться"?)

Шпионские дела - удивительно точный индикатор общего состояния дел. Ставка авторитарной власти на "оборонку" и секретные "железки" в войне с Западом - при смуте в головах и душах людей (давно не испытывающих уважения к своей стране), - довольно глупая затея. "Ракетный щит" не спас СССР от развала. И никакие "Кинжалы" с "Сарматами" путинизму не помогут.

Он будет "продан" населением - при первом удобном случае. Был бы только покупатель и подходящий момент. Ни один российский человек не вышел на защиту "советской родины", несмотря на старые присяги, ядерную бомбу, кгб, партийность и погоны.

Совок был "продан" с потрохами; и этот опыт "продажи" любимой родины - ещё не полностью забытая история в российских головах.. )
фото

Поэт Возмездия.

Маяковский остаётся парадоксальным и загадочным поэтом - несмотря на очевидный анти-гуманизм и ущербную советскую "классовость". На мой взгляд, это тот редкий случай, когда певец насилия и жестокости в то же время является поэтическим гением, создателем уникального мира и неповторимой эстетики.

Гениальные художники, как правило, - гуманисты, потому что ценность человека всегда лежит в основе интуиции и историчского предвидения. "Зряче (как известно) только сердце". Ненависть этого лишена. Гений, опережающий время, - всегда движется в русле цивилизации, на чём и основан дар его особого знания.

Пример Маяковского парадоксален (таким образом) своей нетипичностью, - поэтизацией насилия и очевидным анти-гуманизмом, ставкой на террор большинства, - вопреки философии личности (всегда отличавшей русскую культуру).

дальшеCollapse )
фото

"Но пряников сладких всегда не хватает на всех.."

Халява, как известно, - центральное понятие "русского мира", а то и стержень национального самосознания.
Наиболее полным синонимом слова "халява" является "сырьевая экономика", позволяющая "элите" (и политической системе в целом) снимать свою ренту с богатств любимого отечества. (Ещё бы им не быть патриотами "земли русской", которую "сосёшь" с утра до ночи).

Страшно подумать, какой была бы судьба "великой России" без возможностей покрывать хроническую неэффективность экономики - шальным наваром от российских недр. Не случайно гимн этой страны славит родные просторы, "леса и поля", поскольку именно они позволяют архаичной, воровской системе десятками, сотнями лет держаться на плаву.

По мере возможности, российская власть добавляет новые трофеи в список "халявных дел". Хапнув украинский Крым, система снова получила передышку от проблем, связанных с общим национальным угасанием.

Кидая населению не слишком сочные объедки сырьевой ренты и куски захваченных территорий, - "элита" до сих пор (худо-бедно) поддерживала статус "любимых вождей" и "отцов" отечества, - делая "дорогих россиян" соучастниками халявы и воровства.

"Дорогие россияне" радостно принимали эту роль, понимая, что и им перепадает часть захваченного, наворованного, отжатого у соседей и высосанного из недр. Советский провальный опыт ничуть не смущал россиян, которые вернулись к сырьевой модели существования, помноженной на новую халяву - в виде западных кредитов, техники, технологий, и "деловых связей" с эффективным Западом.

Политика халявы продолжала свой славный путь по просторам "великой России", убеждая слабое мозгами население в собственном "величии", "силе" и национальной ловкости.

И всё было бы прекрасно (к восемнадцатому году "путинизма" на Руси), - если бы "элита" (наконец) всерьёз не поверила в миражи собственной мифологии.

Вообразив сырьевую модель страны, сидящей на шее у развитого мира, - основой "мирового могущества", - "путинизм" совершил роковую ошибку, выпрыгнув из роли приживальщика, халявщика, рантье - ради роли мирового вершителя судеб.

Помнится, лет десять назад, в ходу у кремля была богатая идея "энергетической (сырьевой) сверхдержавы". Но именно этот идеологический уродец стал роковой основой для конфликта с Западом. Поскольку сырьевая установка на торговую зависимость от Европы - вступала в роковой конфликт с амбициями "сверхдержавы". Идеологический оксюморон требовал выбора. Который и был сделан в пользу "державности", - поставив жирный крест на европейских выгодах развития.

Не стоит гадить там, где ешь, - давняя истина, ставшая открытием для путинской "элиты". Впрочем, было уже поздно. Хаму-халявщику отказали в кредитах, выперли из приличного общества, лишили халявного заработка в "хороших домах", - оставили его наедине с дырявым кошельком и полной "жопой" в бухгалтерских книгах.
И хотя по старой памяти (зажимая нос) мир ещё беседует с хамом через окошко парадной двери, - шансов вернуться в гостиную и назанимать там у "богатенького" Запада немного миллиардов на новые "понты" и "банкеты" - уже не осталось.

Всё это - не новость. Новое - в другом. Лишённая финансового кислорода система принялась за само-поедание. Начиная, разумеется, с тех самых "дорогих россиян", которые годами праздновали собственное "величие" и славили "достижения".

"Элита", загнавшая "великую Россию" в капкан собственной глупости, принялась потрошить население, - не желая отказаться от халявы - в качестве любимой национальной идеи.

Объедков со стола кидается всё меньше, и радостный народец (в мячами в пустых головах) поневоле меняет репертуар. А вместо "Ра-си-я, Ра-си-я!!!" - всё громче распевает: "Пен-си-я, Пен-си-я!!!"

По данным "Левады-Центра", индекс социальных настроений рухнул с весны на 13%, а поддержка властей - на 18%. Выяснилось, что Халява - совсем не общенародное достояние, а тоже имеет хозяина. Который готов поступиться "чаяниями" масс ради поддержки своего кошелька, амбиций и запросов.

Надежды на народный и вечный характер Халявы - рушатся на глазах.

Как пел любимый бард, "Но пряников сладких всегда не хватает на всех". Как ни странно, этой фразой будущий историк легко опишет механизмы и причины "геополитической катастрофы" в разделе "Развал Российской империи".

Исторический конец "путинизма" (которому мы свидетели) - это банальная история о том, как амбициозный, глуповатый человек, поверивший в собственную исключительность и живущий в долг, - нахамил зажиточным соседям, за счёт которых и жил припеваючи. Нагадил им под дверью, обложил матом, - чем и обрёк себя на бедность, угасание и тихую смерть в одиночестве. С разбитыми амбициями, нищим бюджетом и бунтом голодных мышей в подполье.

С хозяином-дебилом (более-менее) всё ясно. Печальная судьба Ивана-Дурака, сварившего уху из волшебной Щуки. А вот мышей жалко. Чем мыши виноваты? А ведь именно их - в годы печальной бескормицы - хозяин и изгой лишил приличного питания, крупы, колбасы и сыра в масле...