October 5th, 2008

2021

И.С.Кон. 80 лет одиночества (3)

Преодоление бытовой, трайбалистской гомофобии требу­ет долгого времени и серьезных усилий, спешка и форсирова­ние событий могут даже повредить. Зато политическая гомофобия нередко становится отличным бумерангом

 

Назначив гомосексуалов ответственными за все совре­менные проблемы и трудности вплоть до снижения рожда­емости, РПЦ рассчитывала повысить свой международный авторитет и объединить под своей эгидой все консерватив­ные силы в мире. Но крестовый поход не состоялся.

Запад­ные консерваторы сочли кампанию слишком агрессивной и политизированной, не соответствующей общему духу христианства, не говоря уже о современной культуре и на­уке. Исламские фундаменталисты в благословении «невер­ных» не нуждаются, от России им нужны только деньги, оружие и высокие технологии. Московские раввины РПЦ поддержали, но государство Израиль, при всем своем почте­нии к иудаизму, предпочитает придерживаться демократи­ческих ценностей.

  

Интеллигентной российской молодежи, которая знает, как живут ее западные ровесники, церков­ная гомофобия, тесно связанная с общей сексофобией, ка­жется смешной, страстные обличения «неправильной» люб­ви лишь подогревают интерес к ней. Теперь любая страна, которая легализует однополые партнерства (таких стран становится все больше) или разрешает гей-прайды, автома­тически становится воплощением сатанизма и врагом Рос­сии. Это заставляет людей задумываться,  под­рывая усилия государственной пропаганды представить Россию цивилизованной страной и примером для подражания.

Так что все к лучшему в этом лучшем из ми­ров...

Все ли? Кровавый теракт на Черкизовском рынке полно­стью подтвердил мой тезис о взаимосвязи гомофобии и ксе­нофобии. Один из обвиняемых по этому делу студентов ра­нее участвовал в антигеевских погромах, а его интимный дневник наглядно показывает, что его ненависть к чужакам тесно связана с неуверенностью в собственной маскулинно­сти:

 

«Нет духу сказать "нет" — это мерзкая особенность мягкого сопливого характера, характера немужского... Я по­нял, что у меня нет воли и характера. Я не могу ударить первым, я боюсь драться. Странно, что я не гей. Хотя хара­ктер пидорский!» Это клиническая картина авторитарного сознания.

Гомофобию нельзя понять вне макроисторического кон­текста. Не исключено, что сторонники идеи «Россия для русских» скоро будут предпочитать бездетного русского гея многодетному этническому таджику, оттягивающему на себя «наш» материнский капитал, и некоторые «гей-сла­вяне», уже готовые, судя по письмам на gау.ги, бороться с «цыганской» и «еврейской» угрозой, будут этому искрен­не рады.

Сексуальная ориентация — не самое важное в че­ловеке. Если/когда в России разразится предсказываемый политологами системный кризис, главными «либерастами» неизбежно окажутся евреи-интеллигенты. Традициона­лизм неотделим от антиинтеллектуализма, а антиинтеллек­туализм — характернейшая черта современного антисеми­тизма. Я писал об этом в 1966 году.


СЕКСУАЛЬНАЯ  КУЛЬТУРА  В  РОССИИ       

«По всем признакам, положение Глупова одно из самых безнадежных: его точит какой-то недуг, который неминуемо должен привести к одру смерти. Однако он не только не умирает, но даже изъявляет твердое намерение жить без конца. И, несмотря на видимую нелепость этих надежд, я не могу не раздепять их, я не могу не признать их вполне основательными».                                                                                                                                      
                                                                                                                                              
 М.Е.Салтыков-Щ
едрин

Хотя я занимался разными сторонами сексуальности, ме­ня как профессионального историка больше всего интересует исторический аспект сексуальной культуры.

Когда-то я изучал соотношение «социального» и «нацио­нального» на примере столовых ножей. В советское время разница между рестораном и дешевой столовой заключалась не только и не столько в качестве пищи и интерьера, сколько в том, что ножи подавались только в ресторанах — в столо­вых их почему-то разворовывали. Меня заинтриговало, была ли эта черта социальной, присущей социализму, или нацио­нальной, сугубо советской.

Путешествуя по странам Восточ­ной Европы, я специально заходил в дешевые забегаловки, но ножи, хотя бы пластиковые, всюду были. Значит, их от­сутствие — советская национально-государственная специ­фика.

Когда я задумался над природой советской сексофобии, передо мной возник аналогичный вопрос: типична ли она для всех соцстран или только для СССР? В последние годы со­ветской власти гэдээровский режим идеологически был го­раздо репрессивнее нашего, но сексофобии там не было, традиционная немецкая культура с ней несовместима. Что же сделало ее возможной у нас?

Ответ на этот вопрос нужно бы­ло искать в социальной и культурной истории России.

Первым приближением к теме, осуществленным во время моего пребывания в Русском центре Гарвардского универси­тета, стала книга «Сексуальная революция в России» (1995),  которой предшествовал ряд журнальных статей и сборник «Секс и русское общество» (1993).

 

Collapse )

 

2021

И.С.Кон. 80 лет одиночества. (2)

ЛИКИ  И  МАСКИ  ОДНОПОЛОЙ  ЛЮБВИ

«А надо вам заметить, что гомосексуализм изжит в нашей стране хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм». 
                                                                                                                                       Венедикт Ерофеев



Сексуальность, естественно, включает и однополую любовь. Мой первоначальный интерес к ней был скорее книжным. Среди друзей моей юности геев, насколько я знаю, не было, и тема эта не обсуждалась. Теоретически меня также больше занимал феномен гомосоциальности, без которого непонятна психология и социология дружбы.

Впрочем, сформулировать эти тонкие различия в 1970-х годах я не смог бы, даже если бы не было цензурных барьеров. А они были абсолютно непроходимыми. Даже в специальной статье об античной дружбе в «Вестнике древней истории» (1974) слово «педерастия» пришлось заменить эвфемизмом «эти специфические отношения».

Моя первая маленькая статья о юношеской гомосексуальности была опубликована в 1978 г. в малотиражном и совершенно закрытом психиатрическом сборнике. До сих пор не понимаю, как наши геи умудрились ее достать.

В начале 1980-х гг. я пытался поставить вопрос об отмене уголовного преследования гомосексуальности. Вообще-то, я не собирался об этом писать, понимая, что ничего, кроме неприятностей, не выйдет. Но на совещании ученых-сексологов социалистических стран в Лейпциге (1981) известный сексолог из ГДР Зигфрид Шнабль неожиданно спросил, в каких странах существует антигомосексуальное законодательство и чем оно мотивируется, и оказалось, что оно есть только в СССР (румынских представителей на совещании не было).

В перерыве я спросил Шнабля:

— Зачем вы поставили меня в неловкое положение?
— У меня вышел конфликт в Гаване. Во время лекции мне прислали записку, что в СССР гомосексуализм уголовно наказуем, я сказал, что это клевета на Советский Союз, но мне показали ваш уголовный кодекс. Почему никто не поставит вопрос об отмене этого архаического закона?

— Вероятно, медики недостаточно влиятельны, а юристы невежественны или трусливы.
— А вы?

Объяснять Шнаблю, что, не будучи ни медиком, ни юристом, я просто не могу поднимать этот вопрос, я не стал, а по возвращении домой решил, вопреки здравому смыслу, проинформировать начальство и спросить, что оно думает. Медики в лице Г. С. Васильченко сказали, что они пытались поднимать этот вопрос, но руководство Минздрава всегда было против. Юристы же сказали, что у них нет для постановки вопроса достаточных аргументов (на самом деле это было лукавство, в учебнике уголовного права Шаргородского и Осипова аргументы приводились).

Главный редактор журнала «Советское государство и право» профессор М. И. Пискотин предложил мне вместо заведомо риторических вопросов написать статью.

— Но вы же ее не напечатаете!
— Не знаю, попробуем. Во всяком случае, будет материал для обсуждения.

Collapse )
2021

И.С.Кон. 80 лет одиночества (фрагменты)

Книжка пока в процессе чтения;  надеюсь, что и вам интересно будет в неё заглянуть...
Огромное спасибо моему другу за этот чудесный подарок! :)

    

И. С. Кон    «80 лет одиночества»,   М., 2008

Предисловие ......
Времена и нравы.

Часть первая. Люди и обстоятельства

Детство и юность.................................
Вологодский пединститут...................
Философский факультет ЛГУ.............
ИКСИ и ИОН ........................................
Институт этнографии...........................
Где находится Мекка?........................
В Москву, в Москву... ..........................
Свой среди чужих ...............................
Чужой среди своих .............................
Я и мой компьютер.............................

Часть вторая. Темы и проблемы

Истмат и философия истории ....................
О пользе и вреде чтения ............................
История социологии....................................
«Новый мир». Социологическая публицистика. Национальный вопрос.
Социология личности .............
Дружба......................................
Социология молодежи...........
Психология юношеского возраста. Этнография детства.
Сексология.................................
Лики и маски однополой любви.
Сексуальная культура в России .
Мужчина в меняющемся мире.

Подводя итоги...........................
Список трудов.


Автобиография — очень коварный литературный жанр. Его обязательные правила: не лгать, не хвастаться, не жаловаться, не сводить счеты с покойниками (если ты кого-то пережил, это не значит, что за тобой осталось последнее слово), не увлекаться деталями, которые современному читателю непонятны и неинтересны, и не пытаться повлиять на мнение потомков (то, чего ты не смог объяснить при жизни, после смерти заведомо не удастся).

А если паче чаяния — большинству мемуаристов это не удается — ты сумеешь преодолеть все эти соблазны, твой текст утратит обаяние личного документа и тем самым — право на публичное существование. Зачем же было браться за оружие?

Эта книга — не автобиография, а всего лишь рассказ о моей работе. Я всю жизнь работал на стыке разных общественных и гуманитарных наук, часто делая то, чего не смели или не умели другие, и моя работа не оставляла окружающих равнодушными. Я хочу через свой жизненный опыт, средоточием коего была моя научная работа, поведать о прошедшем и давно прошедшем времени, почему я заинтересовался той или иной проблемой и что из этого получилось.

Еще недавно казалось, что советские условия безвозвратно ушли в прошлое и мало кому интересны. Но сейчас наше общество все больше напоминает мне ту страну, в которой я прожил первые шестьдесят лет своей жизни. 99%-ная явка и такое же единодушное голосование за партию власти в свободной демократической Чечне — это даже лучше, чем в позднесоветские времена. А коль скоро это так, прошлый опыт важен не только будущим историкам, о нем полезно знать и современным молодым людям, даже если они сами этого пока не осознают.

Мой рассказ имеет два среза: событийный — где и с кем я работал, и проблемно-тематический — как развивались мои научные интересы. Но начать придется с соображений общего характера.


Collapse )