February 10th, 2020

сентябрь

О равенстве и "привилегиях".

Оставлю здесь эту ссылку на важный материал. 62% швейцарцев проголосовали на референдуме за расширение "антирасистского закона", включив в него и ЛГБТ-людей.

Швейцария - одна из последних европейских стран, где не существовало законодательного запрета на дискриминацию гей-сообщества.

Противники подобного закона называют его "привилегией для ЛГБТ", а сторонники считают формой движения к равенству разных групп. И в этом есть резон.

Если условного представителя гетеро-большинства сложно оскорбить выражением ненависти, то равенство как раз и заключается в том, чтобы человеку большинства ТАК ЖЕ сложно было оскорбить представителя малых групп (которые являются стандартными мишенями для хейтинга и агрессии).

Законодательство лишь фиксирует равенство их "уязвимостей" и социальных позиций.

Наши "либертарианцы", разумеется, будут против, предпочитая гос-нейтралитет в делах мордобоя и хейтинга между частными гражданами. (Клички в адрес "черномазых" - проблема самих "черномазых", - с точки зрения этой концепции).

Но европейский мейнстрим другой: ответственное демократическое государство является моральным регулятором социальных отношений. И там, где равенство нуждается в правовой поддержке, - оно это равенство гарантирует уязвимым группам. (Иначе группы восстанавливают равенство путём нелегитимного насилия).
Такой подход и подтвердило большинство швейцарцев.

https://parniplus.com/news/shvejtsartsy-progolosovali-za-zapret-diskriminatsii-gomoseksualov/?fbclid=IwAR20g-MMPguErODtDNQVncQAG9xR-POO-XnWFLN0bj40pPtPCZjDul03k1k
сентябрь

"Смотрю, двадцатый век в исходе.."

Перечитываю поэтов "Искры", - не ленинской, а сатирического журнала, основанного Василием Курочкиным в 60-е годы позапрошлого века. И удивляюсь прозорливости некоторых текстов.

Не зря двухтомник этих поэтов вышел только в 1987 году, в годы Перестройки. Советской власти совершенно не нужна была пред-революционная сатира - с обсуждением "перестройки", "гласности" и свободы печати.
Горбачёв всего лишь взял либеральный понятийный аппарат 19 века (с тем же результатом в итоге).

Дух свободы! К перестройке
Вся страна стремится.
Полицейский в грязной Мойке
Хочет утопиться.
Не топись, охранный воин, –
Воля улыбнется!
Полицейский! будь покоен –
Старый гнет вернется...

(Саша Чёрный, 1906)

В этом прекрасном стихотворении - универсальная модель всей русской истории, бегущей по кругу. Всё, что надо знать о "путинизме" и чекизме, - было сказано в начале прошлого века.

Правда, думаю, в оригинале (не для печати), у автора был другой глагол: "Воля нае**ётся" (так точнее)).

А вот прекрасный Василий Курочкин с переводом Беранже 1871 года, где речь, конечно, не о Франции. И снова - сто процентов попадания. Почти 150 лет назад...

Бурбон, "двадцатый век в исходе", вымирание "народца", "попики-малютки", "генеральчик на лошадке", "осаждённый" Париж (чем не изоляция и санкции?) и в конце - шаги громадного соседа - с его экспансией.. (Впрочем, это ещё впереди). Но самое печальное - все эти катаклизмы и века не меняют модели власти...
.
БУДУЩНОСТЬ ФРАНЦИИ

Я дружен стал с нечистой силой,
И в зеркале однажды мне
Колдун судьбу отчизны милой
Всю показал наедине.

Смотрю: двадцатый век в исходе,
Париж войсками осажден.
Все те же бедствия в народе —
И всё командует Бурбон.

Всё измельчало так обидно,
Что кровли маленьких домов
Едва заметны и чуть видно
Движенье крошечных голов.

Уж тут свободе места мало,
И Франция былых времен
Пигмеев королевством стала —
Но всё командует Бурбон.

Мелки шпиончики, но чутки;
В крючках чиновнички ловки;
Охотно попики-малютки
Им отпускают все грешки.

Блестят галунчики ливреек;
Весь трибунальчик удручен
Караньем крошечных идеек —
И всё командует Бурбон.

Дымится крошечный заводик,
Лепечет мелкая печать,
Без хлебцев маленьких народик
Заметно начал вымирать.

Но генеральчик на лошадке,
В головке крошечных колонн,
Уж усмиряет «беспорядки»...
И всё командует Бурбон.

Вдруг, в довершение картины,
Всё королевство потрясли
Шаги громадного детины,
Гиганта вражеской земли.

В карман, под грохот барабана,
Всё королевство спрятал он.
И ничего, - хоть из кармана,
А всё командует Бурбон.

(1871)
сентябрь

Два дедушки - две конституции.



С трудом уже помню, но когда в советскую конституцию вносились брежневские поправки (точнее, это была новая редакция 1977 года, конституция "развитого социализма"), я работал в небольшой заводской газете.

"Трудовые коллективы", разумеется, что-то обсуждали и затем голосовали. Парткомы получали "резолюции" сверху и оформляли их снизу - в виде народной инициативы.

"Закон о трудовых коллективах" не сходил с газетных полос. Партия нуждалась в народных декорациях, закрепляя навсегда однопартийную систему. Поэтому режим, решивший править вечно, стимулировал массы всяческими пряниками о праве выдвижения "снизу" (кого-то и куда-то).

Знакомая история.

Разумеется, всем было наплевать, - вряд ли кто-то из "трудящихся" вообще читал советскую конституцию, не говоря уж о поправках. Фейковый фасад социализма жил своей напряжённой жизнью, а мы - своей. И эти две реальности не всегда пересекались.

Редакция стояла на ушах - и дым висел столбом. "Трудовые коллективы" то и дело собирались на какие-то собрания, единогласно что-то одобряли, а мы выступали транслятором всей этой мутотени, изводя пачки бумаги.

Витя Фирсов, плодовитый автор нашей маленькой редакции, относя машинистке пачку исписанных листов, привычно делал мах руками вдоль обоих бёдер, "натягивая" (как бы) воображаемую "бабу" на то, что было бесконечной темой его шуток. (Очки, костюм в полоску и подтяжки ему нисколько не мешали).

Оптимист и циник, он отлично вписывался в наш советский "декаданс". Или, ближе к вечеру он рассказывал о сауне, где заводской парт-хоз-актив плюхался в бассейн - и комсомольский секретарь, дрейфуя на спине, изображал им пароходную трубу (под радостное ржание).

"Развитой социализм" вступал в свои права, но не очаровывал, а несколько пугал. "Партийное руководство" к 1977 году - к моменту своего формального закрепления в 6-ой статье - напоминало вырождение эпохи римского упадка. И вся конструкция (к моменту "торжества социализма") катилась в сторону развала.

Голосуй - не голосуй, а результат у смены конституций был один.

Чуть раньше герои-одиночки выходили на площадь, требуя от власти "соблюдать" основной закон, но после принятия брежневской версии и 6-ой статьи, - это бы выглядело полным абсурдом.

Конституцию 1977 года невозможно было "соблюдать", её можно было только снести к чертям собачьим - вместе с режимом.

Эпохи повторяются, и наш убогий нео-брежневизм (с его тягой к конституционным декорациям) - всего лишь новый виток развала.

Любая конституция имперского формата - не способна нас спасти - ни раньше, ни сегодня. С богом или без.

В эпоху нестабильности режим интуитивно ищет формальные точки опоры, видя в разных документах и бумажках - новые формы гарантий. Путинские игры с конституцией - из той же оперы. Попытка подпереться (подтереться) какой-нибудь бумажкой. Она и раньше не имела к жизни никакого отношения, - не будет иметь и в будущем.

Конституция не помешала совку развалиться, просто потому что он был совком. Так что, все эти редакции, правовые уточнения, дискуссии - и прочие старания сделать эффективнее правовой мираж - ничего не изменят.
"Основной закон", действительно, - мираж, как при старом нашем "дедушке" (с бровями), так и при новом (плешивом). Люди это понимают - и не готовы драться за пустое место.

Не о бумажках надо думать, а о "дедушках". Пока не утащили нас в могилу вместе с конституцией.

Фейсбук