Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Category:

Как Лужкова преследовало имя "Лена"

Елена Трегубова / Байки кремлёвского диггера / AdMarginem, 2001


Как Лужкова преследовало имя "Лена"

 

Летом 1999 года газета «Коммерсантъ» приняла «политичес­кое» решение: с этого момента кремлевский обозреватель должен был ездить еще и в поездки с Лужковым. И на моих хрупких женских руках в одночасье оказались сразу два «дей­ствующих президента». Причем каждый со своими болячками, в которых я должна была постоянно разбираться.

Историю болезни Ельцина я уже хотя бы давно вызубрила назубок, а про Лужкова, с которым мне пришлось как-то даже лететь в Вену чинить его мениск, я то и дело путала, какая ж нога у него пошаливает — левая или правая?

 

Параллелизм между обоими «президентами» подчерки­вался еще и тем, что Лужков теперь позировал на фоне быв­шего президентского пресс-секретаря Сергея Ястржембского, который, как только оказался в мэрской компании, к мистическому ужасу всех кремлевских журналистов, на­чал постепенно внешне мимикрировать под Лужкова — стал как будто чуть меньше ростом, приобрел характерную мэр-скую мимику, нос картошкой, и даже хихикать стал по-лужковски.

 

 

Меня Лужков сразу же заприметил как инородное тело. Во время первой же зарубежной поездки, куда я с ним отправилась, он подошел ко мне и удивленно спросил:

 

— Что это вы — вчера были вся в черном, а сегодня — вся в белом?

— Ну и как вам больше нравится - в черном или в бе­лом? — поинтересовалась я.

Но тут мэр таким тоном переспросил меня «Сказать вам, как мне больше нравится?!», — что я предпочла остаться в неведении.

 

В своих политических оценках Лужков был так же пря­молинеен.

 

Как-то раз в самолете, по пути домой, я спросила его об отношении к премьеру Степашину, и мэр, ничуть не сму­щаясь присутствием еще десятка журналистов, заявил:

 

— Это не премьер, а тряпка!

 

Ближе к осени высказывания Лужкова о ельцинском кла­не становились тоже все более и более жесткими. Приехав в Германию в начале сентября, Лужков объявил, что «верит» в информацию о коррупции Ельнинской семьи, и, по сути, пригрозил расправой окружению президента, после того как тот уйдет на покой: «Те, кто не совершал ничего неконсти­туционного — они не должны нести никакого наказания. Но те, кто нарушал конституцию или совершил другие какие-то серьезные преступления, которые нанесли большой урон государству, — у таких преступлений нет срока давности, и такие люди обязательно понесут наказание, после того как к власти придут честные люди».

 

Возбудившись до крайности по поводу этих заявлений, «Коммерсантъ» стал умолять меня добиться от Лужкова эк­склюзивного интервью.

 

Для этого, разумеется, пришлось опять идти туда, куда не пускали. Самым заманчивым пунктом берлинской про­граммы Лужкова была прогулка по реке на катере с мест­ным бургомистром. Журналистов с собой не брали. Но я, воспользовавшись знанием немецкого, смутила дежурив­шего при входе на катер охранника бургомистра вопросом: «Haben Sie denn keinen Platz fur ein zierliches Madshen» — и оказалась на борту.

 

Увидев меня, Лужков, разумеется, пригласил сесть с ним за стол, а я тут же достала диктофон и призналась ему, что приехала в Берлин только для того, чтобы взять у него интервью. Текст нашей с ним беседы, опубликованный на следующий же день на первой полосе «Коммерсанта», был настолько хорош, и Лужков, в отличие от подавляющего большинства его тогдашних интервью, получился таким живым, что не могу удержаться от удовольствия процити­ровать его здесь.

 

«Я. Юрий Михайлович, многие считают, что как раз при вас в стране может быть установлен авторитарный режим. С отрыванием голов политическим противникам. Скажи­те, если вы станете президентом, - вы гарантируете, к при­меру, безопасность Ельцину и его семье?

 

Лужков. А можно я вам задам вопрос? Мы с вами не так хорошо знакомы...

Я. Меня зовут Лена. Моя фамилия Трегубова.

Л у ж к о в. — Лена... Лена... Это имя, часто встречаю­щееся на моем жизненном пути. Вы меня боитесь?

Я. Нет.

Лужков. А почему меня должны бояться другие люди?..

 

...Был ли случай, когда я заставлял кого-то и что-то на­печатать, или наоборот? А ведь вы же вот меня в «Коммер­санте» обмазываете этим самым веществом коричневого цвета ну буквально с ног до головы! Но ведь не было случая, чтобы я прочел и сказал: не надо публиковать! Или устроил бы на вас какой-нибудь, как у нас говорят, наезд.

 

Я. А разве не вы на «Коммерсанты» пожарных наслали? (сразу после известия о покупке «Коммерсанта» Березовс­ким в редакции появились сотрудники службы противопо­жарной безопасности и пригрозили закрыть газету за не­соблюдение противопожарных норм)

 

Лужков. Мы?! Избави Бог! Если бы я это сделал, я бы перестал уважать себя! Для меня это значит - разрушить свой внутренний стержень! У меня есть стержень!..

 

Моя личная философия — это полная демократия. Вот спросите у моих помощников! Вот есть одна журналистка, которая, вы меня извините за термин, меня все время об-сирает. И вот мне говорят: нужно ее как-то это вот...

 

Я. Кто это вам так советует? Цой? (Сергей Цой - пресс-секретарь мэра Москвы. — Е. Т.)

Лужков. Нет-нет, не Цой. Так вот я говорю: «Ни в коем случае!» И я жестким образом запретил всякие такие меры!»

Несмотря на симпатичное интервью, мои родители ос­тались мною после поездок с Лужковым очень недовольны.

 

Дело в том, что как-то раз на обратном пути в самолете ко мне подсел тот самый пресс-секретарь столичного мэра Сергей Цой и душевно предложил:

 

— Лена, слушай, мы так искренне хорошо к тебе отно­симся! Ты не подумай — это не потому, что мы хотим, что­бы ты про нас хорошо писала! Мы же - не такие, как там, у тебя в Кремле, - мы же бескорыстные! Просто ты нам нра­вишься как человек. Так вот ты скажи — что я могу для тебя сделать? Может быть, тебе, например, квартира нужна? Или, может быть, тебе еще какие-нибудь бытовые пробле­мы помочь решить надо?

 

Я просто опешила от такой прямоты.

Нет, Сереж, спасибо. У меня нет абсолютно никаких проблем. — гордо соврала я.

Родители потом еще долго в шутку попрекали меня этой историей:

— Вот! А могла бы ведь уже в хоромах жить, а не снимать квартиру!


 ***

Маша Слоним:  Трофей из подземелья

 

Всё (или почти всё), что вы хотели знать о жизни за стеной (Кремлевской), но не знали, у кого спросить, - в книге Трегубовой. Всё (или почти всё), что мы, журналисты, хотели бы написать о жизни за стеной, написала Трегубова.

 

Она оказалась нашим лазутчиком, пробралась в Кремль и вышла оттуда живой. Не в том смысле, что её там физически не уничтожили (попробовали бы они это сделать!), а в том, что проработав столько лет в этом гадюшнике, она сохранила себя, вполне трезвый взгляд (даром что не пьет) и не поддалась искушению поиграть в политику и поиграть в политика, которому так трудно не поддаться.

 

Она не закрылась панцирем цинизма — профессиональной защитой журналиста, хотя в этой профессии уже давно. Ей было нелегко. Я видела Трегубову после ее кремлевских встреч!  К со жалению, спиртного она на дух не переносит, поэтому отпаивать её приходилось чаем. Но на следующий день в родной газете появлялся, как всегда, жесткий и беспристрастный материал.

 

Мы до хрипоты спорили с Трегубовой о политике - дома на Тверской, в метро буквально орали в голос, чтобы перекричать стук колес и друг друга. И о Чубайсе, и о Явлинском (твой — Чубайс, а твой — Явлинский), об арабах и евреях (арабы были мои, а евреи — её), но и она, и я всегда знали, что по большому счету мы — по одну сторону баррикад. Как и все в Московской хартии журналистов, где Лена Трегубова поначалу была нашей молодежной фракцией. Это было (есть?) наше братство. Мы хотели (хотим?) играть по правилам. Хотим быть честными и честно работать.

 

 Это очень трудно, и кремлевскому обозревателю Лене Трегубовой, может быть, было труднее всех. Наш лазутчик, наш диггер, наглотавшись ядовитых тазов, не отравилась. Она вышла из кремлевского подземелья, вынеся трофеи — остроумный и живой рассказ о том, что она там увидела и услышала.

 

Маша Слоним (персонаж этой книги).

дальше

Tags: политика
Subscribe

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • Зорькин обещал нам «равенство» в шкафу.

    Как ожидалось, контора Зорькина выдала порцию «правовой» демагогии. О новых сроках Путина скучно писать (тут всё было ожидаемо). А вот…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments