Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Тактильное...

Тактильное…

(колени, локти, животы, национальный темперамент)

 

Я живу недалеко от конечной остановки автолайна, поэтому, зайдя в автобус, всегда могу выбрать место у окна. Неширокие диваны, рассчитанные на российские седалища средних размеров, дарят, однако, массу сложных ситуаций - тем, кто случайно уселся рядом.

 

В сущности, соседство в нашем транспорте означает вынужденное вторжение в личное пространство друг друга. А соседство с парнем неизбежно обретает почему-то черты дуэльного поединка или пограничного конфликта…

 

Вам никогда не хотелось сказать кому-то: «Слушай! Здесь не гей-клуб, нечего прижиматься ко мне коленкой!». Ведь если даже парень симпатичен, вынужденный контакт с его голеностопом вызывает скорее взрывные, чем сексуальные эмоции…

 

Я не раз задавался раздражённым вопросом: почему мы так сидим? Почему нельзя оставаться в границах той половины дивана, которая выпала тебе в момент короткого соседства по планете? И почему я должен, словно борец сумо, упорно противиться натиску очередной мужской коленки, агрессивно осуществляющей интервенцию на сопредельную территорию?

 

Или это часть национальной игры, напоминающей территориальный конфликт, где скромный автобусный диван обретает черты спорных земель (сектора Газа или Западного берега реки Иордан)?..

 

Российский мужчина, издёрганный бесправием на службе и прибитый семейными заботами, «оттраханный» начальством и оскорблённый в лучших чувствах, подсознательно спешит наверстать самоуважение в рамках бытового соперничества, - в том игрушечном сражении, победа в котором (тем не менее) компенсирует дефицит уверенности и самоощущения, в которых он так нуждается.

 

Сесть, раскинув ноги на две трети дивана – это проявление древнего инстинкта застолбить территорию, пропорционально статусу и уровню тестостерона в крови… И то, что каждый раз ты вынужден  отвоёвывать у соседа законную часть границы, усилием собственной ноги добиваясь паритета, вряд ли хороший сигнал о душевном здоровье нации.

 

Если я сажусь к кому-то на свободное место, редко кто подумает сдвинуться за черту «оседлости» (в автобусном смысле слова), и я каждый раз вынужден напоминать давлением на чужую коленку о равенстве наших прав на общий диванчик…

 

Неумение толерантно ужиться с соседями (по автобусу, стране и планете), самодовольный упор на суверенное право и вера в исключительность, - одинаково выявляет национальный характер на любом уровне – от МИДа до автобусного места…

 

Мы не любим уступать соседям, для нас это проявление не интеллигентности, а слабости.  Мы не умеем признавать исторические ошибки и стыдиться катастроф, - зато нам свойственно развалиться в историческом времени в позе победителя, хотя уместней было бы - собраться для самооценки…

 

Обычно я стараюсь уступать. Или ездить «на колесе», где больше шансов остаться без соседа, поскольку не всякому в кайф громоздиться у окна с коленями у подбородка (если уж конструкция вынуждает заняться автобусной йогой). Но если рядом свободное место, - жди борьбы за выживание…

 

Обычно тактильная война бывает двух видов: с коленями парней и с локтями девушек. :) 
 

Странный закон природы: если девушка полезла в сумочку за мобильником, ключами, кошельком или принялась их там перебирать, - жди удара локтем в рёбра. Совершая вращательно-поступательные движения, локоть сначала маячит у тебя под носом, а когда вещица будет извлечена на свет, локоть обязательно упрётся тебе в бок. :)

 

Не знаю, возможно это часть гендерного сценария и способ привлечь сидящую рядом мужскую особь, но держать локти вдоль туловища у девушек категоричечки не получается. Спасибо хотя бы, что они не расставляют колени…

 

С коленями же всё довольно странно...

 

Годы тренировок в общественном транспорте приучают вас тонко чувствовать людей: по тому, как они сидят рядом, в каких позах, и как они чувствуют (или не чувствуют) вас своим телом (прижимаясь или дистанцируясь). По манере тактильного поведения можно смело судить о характере и темпераменте, интеллигентности и образовании, воспитанности или хамоватости, и даже (подозреваю) о гормональном уровне… :) 

 

С одним из парней, чья коленка упорно не желала оставаться на своей половине (помню) я вступил в холодную войну. С лицами а`la «покер-фейс», мы сидели рядом, подчёркнуто безразлично глядя  в пространство, а между тем каждый пытался выдавить коленку соседа со «своей» территории. Автобус кренило на энергичных поворотах, и с переменным успехом обе стороны (смотря, куда кренился салон) шли в атаку на врага. Это было неприятно, смешно и немного больно, но сидеть со сдвинутыми (по-девичьи) ногами никто из нас не собирался.

 

…Вообще говоря, угол раздвинутых ног – безусловно, символически-значимая вещь, один из выразительных поведенческих знаков, посылаемых парнем в мир... С одной стороны, это поза господства и доминирования (психологи скажут точней), а с другой – тестер темперамента и сексуальной энергетики.

 

Как старательно (например) Путин широко расставляет ноги в зарубежных поездках, - особенно там, где он оказывается в высоких креслах и пытается визуально занять в них больше места… Жест властной состоятельности, жест «обладания», обращённый к стране и миру..

 

Помнится, в студенческой юности я долго не мог заставить себя принять эту позу, отчего комплексовал и завидовал друзьям, у которых это получалось само собой, словно они и не придавали этому никакого значения. Экстравертный посыл вовне никак мне не давался; естественней казалось, наоборот, закрыться в себе - скрещёнными руками или жестом «нога на ногу» (любимым в юности).

 

Усилием воли я пытался изменить вектор привычной энергетики, раздвигая колени настолько широко, насколько мог себе психологически позволить. Это было трудно, поскольку магическим образом меняло образ моего внутреннего «я», а новый распахнутый угол (казалось) намечал и новые, непривычные границы мира, который я мог «впустить» в себя, сексуально «присвоить» и сделать «своим».

 

Но поза казалась мне слишком провокативной, и не принадлежала мне по-праву, ведь (в отличие от большинства друзей) я не знал, как распорядиться той сексуальностью, которую друзья так широко обозначали своей брутальной пластикой… Разведённые колени были для меня статусным жестом и означали «желание», взрослость, готовность к сексу и сексуальный интерес к миру. И чем шире был этот угол, тем шире мне казался и этот интерес.

 

Но сам я не готов был определить свой объект желания (он по-прежнему был смутным для студента и ускользал от меня), - так что оставалось только имитировать позу «призыва» и «господства», - не зная толком, кого мне «призывать» и как «господствовать»…

 

Видимо, дело было в воспитании; дома не приняты были чрезмерные реакции – громкие крики и широкие жесты. Телесный контекст был тонким образом «читаем» и любая моя «распущенная» поза сразу была бы замечена. Вести себя надлежало культурно и сдержанно, а семантику жеста следовало обратить вовнутрь, сделав эмоциональный посыл внутренним, а не внешним событием.

 

До сих пор, кстати, я слабо понимаю, что значит танцевать, и что должен чувствовать человек, совершая эти странные ритмичные движения, - стихийные и бессмысленные.. :)  

 

Бойфренд, большой фанат танцевальной пластики, не мог понять, о чём я спрашиваю и какое внутреннее значение я хочу выудить из танца кроме самого танца.  Его веселило упорное желание «понимать» танцевальную пластику, как язык, увязывая жест с каким-то внутренним смыслом.

 

Самозабвенно отдаваясь танцу (включая соло на столе) бойфренд  постепенно убедил меня, что вряд ли мне нужно что-то понимать, раз уж человеку не дано отличить танец от утренней зарядки…

 

Иногда мне кажется, что в борьбе за территорию автобусного диванчика я точно так же придаю значение  тому, чего там вовсе нет. В нежелании убрать ногу и подвинуться, - возможно, столько же соображений «статусности», что и в обычном хамстве. Возможно, что ваш сосед  просто привык быть «деревянным» и не замечает вас рядом…

 

Гею, однако, трудно оставаться «деревянным»: так или иначе, для него телесный контакт окрашен сексуально, - и это лучшая гарантия того, что любой ньюанс телесного соседства будет им замечен и отрефлексирован… То, что для натурала - всего лишь «территория влияния», для гея –  гораздо более личная вещь. Возможно, поэтому геи – стихийные художники: их пространство более чувственно и сложно устроено…

 

Тем не менее, я увенен, что сфера тактильного в России – прочно связана с ментальным и идеологическим..

 

 

Достоевского сильно раздражал когда-то стихийный коллективизм обитателей немецкого курорта (кажется, это был Баден-Баден), которые, выстраиваясь в очередь к водному источнику, образовывали тесную цепочку, оперев руку с пустой кружкой о плечо впереди стоящего. Автора «Идиота» передёргивало от подобного идиотизма.

 

Неприкосновенность личного пространства была для Фёдора Михайловича проблемой, хотя теоретически «коллективное тело народа» (в значении христианского единства) должно было его скорее радовать, чем огорчать… Но такое сплошь и рядом происходит с теоретиками: то, что в теории представляется им благом, в быту вызывает физиологический протест.

 

Именно об этом я вспоминаю, когда стоя в магазине у кассы, чувствую чей-то подвижный и рыхлый живот, подпирающий меня сзади. «Вот она, российская «соборность», хамское неразличение своего и чужого», - злобно думаю я, пытаясь (в грехе гордыни) уклониться от потной «близости с народом».

 

Затеяв эксперимент, я на пару сантиметров сдвигаюсь в сторону кассы. Но живот не хочет прерывать «народного единства» и тут же догоняет меня снова. Он продолжает подпирать меня автоматически,  не обращая внимания на то, что давно «в контакте». Скорее всего (мелькает ужасная догадка), выставленный вперёд «бампер» играет роль природного сенсора, дабы не отвлекаться на визуальный контроль за очередью в ходе увлекательной беседы.

 

«Но почему же (раздражённо спрашиваю я себя) это обязательно бесформенный «бампер» зрелых лет? Почему, например, студент с тубусом или спешащий к девушке курсант никогда в меня ничем не упираются, -  зато с возрастом люди теряют ориентиры настолько, что готовы не только присваивать себе право учить нас жизни, но и норовят прихватить  наше личное пространство?»

 

Видимо, в этом присутствует нечто советское, ставшее сегодня православным. А азарт единения и «соборности» снова сбивает нас в народные кучи, где стираются границы частного пространства и растворяется индивидуальность…

 

Западная практика оберегать «прайвиси» даже в транспорте или в банковской очереди (где чертой на полу обозначена граница предельного сближения) кажется мне более естественной. Если, конечно, речь не идёт о сексе. :)

 

Впрочем, в российском презрении к  личным границам угадывается нечто большее, чем бытовая привычка...

 

Личная территория российского человека традиционно отдана во владение государства, как и территория страны. Если чей-то живот может упереться в вас сзади, - это всего лишь бытовая метафора того, что государство в любой момент может вломиться к вам в дом без судебного ордера или влезть в сапогах в вашу частную жизнь. Никакой принципиальной разницы между частным животом и полицейским произволом не существует.

 

Вы - общий член коллективного «тела», так что не взыщите, если оно решит поласкать вас, почесать или вздрючить....


Тётя Люба, типичная русская душа и хлебосольная хозяйка (в меру атисемит и в меру собственник) осталась в моей памяти удивительным «ангелом места», который (по возможности) держал бы меня в охапке своей жаркой любви, если бы не мама, - исповедовавшая более строгий стиль. 

 

Жена маминого брата, она вносила в семейную атмосферу тот сдобный и кондитерский дух, который так очаровывал меня в детстве, - за столом, где к чаю подавался вечный «наполеон» с тончайшими слоями и сладчайшим кремом. Мне казалось, что в доме тёти Любы пироги, торты и булочки вечно обитали вроде троллей или сдобных печных барабашек.  Они, казалось, выбегали из её неостывающей духовки в неимоверных количествах, рассаживаясь по столам и щедро падая в сумки гостей…

 

Хозяйка вполне отвечала собственному имени. Лучистые морщинки впечатали доброту и милоту в черты её лица. Она могла, конечно, позлословить по поводу «еврейского магазина» (она говорила «жидовского»), где, как ей казалось, продавцы обвешивали её особенно наглым образом, но в остальном была миролюбива и даже не особо возражала, если мой дядя (самых честных правил) сажал меня на мотоцикл «иж» с коляской, давая завести его и кругаля газануть по полянке Венёвского леса… Тётя Люба лишь энергично толкала его локтем в бок и комично морщила лоб, пока я гнал по кочкам, усеивая лужок бутербродами, сапогами, мармышкой и грибными корзинками из люльки…

 

Душистый чай кирпичного цвета  из огромного китайского термоса с попугаями – был ритуальной частью застолья, когда мы с мамой выбирались к «нашим», делая «кругосветку» пешком, поскольку жили в соседних кварталах.

 

Тётя Люба была воплощённым гостеприимством, у неё водились тяжёлые красные абажуры и зелёные плюшевые гардины;  на полках жили пропахшие жимолостью мишки, керамические собачки; матерчатые стрекозы с крыльями из тюля и божьи коровки ползали по гардинам, а в углу царственно дремала пальма с волосатым и мощным стволом.

 

И хотя в пять лет я был достаточно взрослым, чтобы сходить в туалет после чая, тётя Люба и там не могла бросить родню на произвол судьбы. «Да не беспокойся, он и сам сходит!» - говорила мама в некоторой растерянности, видя, что хозяйка вскакивала из-за стола. «Нет – нет, я его провожу, провожу!..» - тётя Люба утирала кончики губ салфеткой и конвоировала меня в сторону совмещённого санузла. Там она дружелюбно склонялась над унитазом, активно участвуя в процессе.

 

«Пи-пи-пи..» - заботливо шептала тётя Люба, нежно постукивая пальцем по члену, точно так , как это делают курильщики, стряхивая пепел… И совершенно не понимая, зачем мне мешают ходить в туалет, я тупо смотрел на свой член, её руку и долго не мог заставить себя пустить долгожданную струю. :)

 

Порой я подозреваю, что любовь к частному пространству и незыблемая вера в «прайвиси» зародилась во мне именно тогда…

 

Tags: личное
Subscribe

  • Метаморфозы.

    Натыкаясь порой в интернете на фотографии бывших друзей, испытываешь сложные чувства. Кажется, так давно это было. Лёшку избили на одном из первых…

  • Пасхальные страдания.

    Странное отсутствие в ближайшем "Спаре" любимых творожных кексов, к которым я давно привык, компенсировано в последние дни завалами куличей…

  • Грани «Бытия».

    Андрей Альбертович проснулся от странного ощущения: с ним кто-то говорил. Андрей Альбертович похолодел. Вовка уже должен быть в школе (да и голос…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments

  • Метаморфозы.

    Натыкаясь порой в интернете на фотографии бывших друзей, испытываешь сложные чувства. Кажется, так давно это было. Лёшку избили на одном из первых…

  • Пасхальные страдания.

    Странное отсутствие в ближайшем "Спаре" любимых творожных кексов, к которым я давно привык, компенсировано в последние дни завалами куличей…

  • Грани «Бытия».

    Андрей Альбертович проснулся от странного ощущения: с ним кто-то говорил. Андрей Альбертович похолодел. Вовка уже должен быть в школе (да и голос…