Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Балтийский прайд: взгляд участника.


В
печатления участницы Балтийского прайда в Вильнюсе - Ольги Драгелёвой.

Спасибо за ссылку - bears-truth  :)
 

"Парад гордости, или Pride Parade, это не только те полчаса, в которые на огороженном полицейскими кордонами и ограждениями активисты за права человека идут пару сотен метров. Он начинается с понимания: я буду участвовать; и не заканчивается никогда. Для меня прайд продолжается уже пять лет. Но в моей гордости Балтийский прайд 2010 в Вильнюсе стал особенным. Никогда до этого мне не было так страшно и одновременно так радостно.

Телефон за границей работает. Паспорт в кармане. Номер полиции, адрес гостиницы, номер координатора по безопасности записаны. В четыре утра, когда Рига готовилась к ежегодной истерике по поводу 9 Мая, я собиралась на автобус, чтобы встать под прицел современных нацистов на Прибалтийском прайде.

Я еду на прайд потому, что не могу слушать оскорбления со стороны политиков и церкви. Меня тошнит от их ненависти. И я хочу, чтобы у нас наконец поняли, что лесбиянки, геи, бисексуалы и трансперсоны — это не противно. Это не болезнь, не разврат. И чем больше людей соберётся, тем яснее станет окружающим — we’re here, we’re queer, get used to it.

На границе рядом с поросшими мхом будками и шлагбаумами стоит блестящая машина полиции. Значит, несмотря на то, что литовский суд пытался отменить шествие, о нашей безопасности заботятся. Но мне всё равно страшно, несколько дней назад антипрайдисты распространили дизайн своих футболок. На картинке человек с автоматом и подпись — I love Pride Parade. Шутка, но ведь есть люди и без чувства юмора.

В Вильнюсе едем прямо в Conti Hotel, там устроили главный штаб. Вход в гостиницу только по пропускам, их не хватает, аккредитация закончилась уже вчера. Всё же попадаем внутрь. Понимаю, что маек испугалась не я одна, а у организаторов и полиции есть и другие причины. Нас тут же отправляют на брифинг по безопасности: передвигаться группами; не ходить пешком; никакой радужной атрибутики на улице; что делать, если попадает в глаза слезоточивый газ; что делать, если начнётся истерика; что делать, если протестующие прорвут ограждение.

 

После брифинга у нас есть час до того, как на автобусах всех повезут на место прайда. На улицу в это время советуют не выходить. Говорят, что за нами здесь наблюдают. Ещё говорят, что рано утром напали на офис организации «Толерантная молодёжь Литвы», выбили все окна и забросили пару коктейлей Молотова. Всё это как-то странно на фоне атмосферы международной конференции — хорошая гостиница, расслабленные европейцы, за окном почти летний солнечный день.

Я помню, как в Риге в 2006 году три тысячи протестующих собрались, чтобы кидать в нас человеческие экскременты, и как полиция ничего не хотела делать, чтобы помочь. А это был уже второй прайд. Как будет здесь, я не знаю. И не буду знать куда бежать, потому что город — незнакомый. Пытаюсь съесть как можно больше привезённых с собой бутербродов, хотя совсем не хочется. Что если на голодный желудок упаду в обморок? Или не смогу быстро набрать 112. Косметика, пилочка для ногтей, бутылка с водой оставлены в гостинице — на территорию парада их заносить нельзя. Вот и автобусы. Ещё за пару дней до парада говорили, что желающие смогут сами добираться туда, сегодня это категорически запрещено. Позже напишут, что тогда поступила информация: планируются нападения на участников парада при входе на его территорию.

Нас предупредили, что автобусы поедут разными маршрутами, чтобы их нельзя было выследить. За окном становится всё больше полицейских; наконец, мы переезжаем реку, отделяющую районы Вильнюса от центра города. Здесь, на небольшом участке дороги между небоскрёбами, мы и пойдём. Полицейские открывают перед автобусом металлические ворота, как в американских фильмах про войны наркодилеров и правительства. Небо затягивают облака.

И вдруг мне больше не страшно. Выхожу из автобуса, получаю бесплатную воду. Вокруг готовят плакаты, раздают свистки и надевают радужные сувениры. Постепенно деловые иностранцы преображаются в красочную толпу. Литовцы бьют в барабан, раздают разноцветные шарики с гелием. На транспарантах нарисованы уравнения из сердец, фломастером выведены девизы — про то, что нет плохой и хорошей любви, и мы всего лишь хотим одинаковых прав для всех. Протестующих не видно. Они за рекой, а на этой стороне — в сотне метров впереди и позади дороги. Везде за ними наблюдают полицейские. Они, несмотря на кризис, передвигаются на лошадях и «сегвейз», двухколёсных электрических самокатах. С неба нас охраняет вертолёт. На минуту за ним показывается небольшая радуга. Шутим, что, наверное, у Литовской католической церкви, которая в это время устроила богослужение за спасение наших душ, другой бог. Ведь наверняка же они просили у своего проливного дождя.

Начинается. Черепашьим шагом мы идём, останавливаемся, идём снова. Кричим кричалки, дуем в свистки, болтаем, размахиваем радужными флажками и флагами своих стран. Потом посчитают, что всего было около пятисот участников, две тысячи протестующих и 800 полицейских. То есть на одну меня приходилось четыре человека, мнения которых варьировались от «посадить на цепь» до «сжечь в газовой камере» и минимум по одному полицейскому. Весь день звоню маме каждые пару часов, знаю ведь, что она сидит в интернете и читает delfi.lv. Там к каждой статье про прайд по тысяче комментариев, да таких, что если верить всему, меня уже давно не должно быть в живых. Вдруг вдалеке — дым. Оказалось, что через ограду бросили дымовую шашку. Только вот забыли проверить направление ветра. Нам смешно.

Снова выглядывает солнце и мы приходим на поляну, где стоит сцена и звучит «I Will Survivе». После речей и танцев многометровый радужный флаг сматывают, и мы остаёмся ждать своей очереди в автобус. Когда уже почти все уехали, кордон полиции прорывают. Злые мужчины, которым, кажется, нечего делать (уж если они — за «семейные ценности», поехали бы с детьми на природу, что ли). «Извращенцев» осталось мало, так что дорожные знаки, куски асфальта и сосиски прямо из банки они кидают уже в полицейских и фотографов. Член литовского парламента Петрас Гражулис дерётся с полицейскими, пытается кричать на организаторов парада. Его задерживает полиция. Литовский анархист, с которым мы сидим рядом в автобусе к гостинице, говорит, что теперь по всем местным каналам политика покажут героем — боролся-де за справедливость и пострадал. Видите, даже водой эти европейские прихвостни облили.

Но ничто не поможет ни одному каналу обернуть прайд против нас. Мы улыбались и пели песни. Они — кричали и потрясали кулаками. Они дрались. Мы показали — нам не нужно насилие, мы никого ни к чему не принуждаем. Просто хотим, чтобы права человека распространялись на всех. По дороге к «штабу» я люблю всех полицейских, потому что они защищали меня и моё право высказаться. Я люблю всех, с кем шла в параде. И мне жаль тех, кто пришёл на берег реки, желая зла. Я не верю в бога, но мне кажется, что в этот день во мне было больше христианства, чем в тех, для кого крест — оружие.

"Частный Корреспондент" // 

 




Tags: гей-права
Subscribe

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • Зорькин обещал нам «равенство» в шкафу.

    Как ожидалось, контора Зорькина выдала порцию «правовой» демагогии. О новых сроках Путина скучно писать (тут всё было ожидаемо). А вот…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments