Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

А.С. Есенину-Вольпину - 86!

 

Сегодня, 12 мая, исполняется  86 лет Александру Сергеевичу Есенину-Вольпину, - одному из первых советских диссидентов, мужественному и глубокому человеку, благодаря которому понятия: «гласность», «конституционные права» и «свобода слова» - впервые обрели реальный смысл для многих советских людей.

 

«Соблюдайте вашу конституцию!» - этот тезис тоже был предложен им. Тем, кто жил в СССР, не надо объяснять, какими качествами должен был обладать человек, готовый спорить с советской властью и отстаивать политические права, записанные на бумаге.

 

Большинство правозащитников заплатили судами и арестами, психушками и жизнями – ради тех простых вещей, которые не вызывают сегодня сомнения. Право на свободу слова, свободу собраний и образ мыслей, - отличный от государственной идеологии.

В СССР выдвигать эти требования - было смертельной опасностью.

 

Удивительно, что на новом витке диссидентская эпоха вернулась в путинскую Россию, а базовые права – по-прежнему под запретом. Время нарезает свои дурные круги, но люди в этом времени - остаются единственной и вечной ценностью…  

 

Друзья, сегодня есть шанс сказать Александру Сергеевичу что-нибудь тёплое и доброе, слова поддержки и симпатии… Это очень важно для любого человека, особенно в 86. Но не только для него, но и для нас с вами.

 

Сделать это можно в комментариях к записи Людмилы Михайловны Алексеевой.  

Ниже - фрагмент из книги воспоминаний об Александре Сергеевиче Есенине-Вольпине.

Большое спасибо bears-truth за размещённый текст!

 

*** 


Л.М.Алексеева: «...Алик не был похож на своего знаменитого отца, сказочно красивого Сергея Есенина, в короткой и бурной жизни которого был и период увлечения переводчицей Надеждой Вольпин.

Есенина-младшего трудно было даже вообразить в обстановке, хоть как-то приближающейся к романтической. Вид у него был диковатый: горящий взгляд широко открытых глаз, взъерошенные волосы, незаправленная рубашка с растёгнутым воротом. …

В 1949-ом, будучи аспирантом МГУ, Алик бросил вызов секретарю партбюро П.М. Огибалову. Пётр Матвеевич выступил с обвинениями в адрес студентов пятого курса, которые держались вместе и называли себя "товарищество", но политикой не интересовались, а скорее избегали её. Тем не менее партия и комсомол усмотрели в их дружбе план создания "тайной организации" и потребовали исключить студентов.

- Что заставило вас сделать вывод о том, что организация была тайной? - спросил Алик. Он не был членом группы, просто присутствовал на собрании.
- Тот факт, что я не знал о её существовании, - ответил Огибалов.
- Извините, но до сегодняшнего дня я не знал о вашем существовании, однако это не заставляет меня прийти к выводу, что вы существуете тайно.

Несмотря на логические воззражения, членов товарищества исключили из университета, но дерзость Алика осталась безнаказанной.   <...>


Кажется, тогда же, в первый день знакомства, Алик говорил о своём отношении к советской Конституции. Это была его излюбленна тема. Он был убеждён, что наша Конституция и правовые кодексы - прекрасные документы. Проблема в их соблюдении. Если бы государство следовало своим собственным законам, граждане не оказались бы в условиях бесправия. Государство посягает на права человека, когда люди не вступают в их защиту. Именно поэтому Сталину удалось практически без суда и следствия уничтожить миллионы законопослушных граждан.

Но что будет, если граждане станут вести себя, исходя из того, что у них есть права, записанные в Конституции? Если так поступит один человек - его ждёт судьба мученика. Если двое-трое - их заклеймят как вражескую организацию, если тысяча - обвинят в антиобщественном движении. Но если каждый человек, то есть все без исключения действуют с сознанием своих гражданских прав, тогда гнёт государства не может не прекратиться.

 

Важнейший момент - заставить государство проводить все судебные процессы открыто, в условиях гласности, подчёркивал Алик. <...> Слово это не имело политического значения, и пока Алик Есенин-Вольпин не вырвал его из рутинного контекста, оно не порождало политических страстей.  <....>

 
Алик Есенин-Вольпин готовил демонстрацию. Об этом знала почти вся Москва. Новость обсуждалась и в курилке Ленинской библиотеки, и в университете, и в компаниях. Множеству людей было очевидно, кто автор листовки, призывающей на демонстрацию.  <...>


Единственным известными мне демонстрациями в те времена были официальные шествия по Красной площади в День солидарности трудящихся 1 мая и в годовщину Октябрьской революции 7 ноября. Я не особенно их любила, меня никогда не привлекали знамёна, лозунги и толпы народы. Сейчас же мысль о том, что Алик развернёт плакат на одной из центральных площадей Москвы, приводила меня в ужас. Ничего подобного до сих пор не происходило, так что последствия просто невозможно было предсказать. <...>


Возле пьедестала толпилось человек двести, но мы без труда прошли в первый ряд - большинство предпочитало стоять подальше. Алик мерил шагами пространство перед толпой, как в тюремной камере - руки за спиной, отсутствующий взгляд, десять шагов в одну сторону, десять в другую. Маятник гластности.

 

Валера (Никольский - примечание bear's truth) неподвижно стоял перед толпой, как и другой соратник Алика, художник Юра Титов. Я посмотрела на часы - без одной минуты шесть, посмотрела на Алика - десять шагов вперёд, десять шагов назад, потом снова на часы - ровно шесть.

Алик остановился, распахнул пальто, вытянул из-под полы лист ватмана и поднял его над головой. То же самое сделал Валера.

 

Всё, что произошло дальше, запомнилось только отрывками. Человек двадцать молодых людей пробежали мимо меня, и транспаранты исчезли прежде, чем я успела прочитать хотя бы одно слово, на них написанное. Ни передо мной, ни позади не раздалось ни звука - хрустящая, напряжённая тишина.

Яркая вспышка, вторая, третья... Площадь осветилась и мгновенно наполнилась звуками щёлкающих камер. Иностранные корреспонденты фотографировали Алика, демонстрантов, кагэбистов, зрителей. Кагэбисты фотографировали Алика, демонстрантов, зрителей, иностранных корреспондентов.

 

В свете фотовспышек было видно, как два человека волокут третьего мимо пьедестала. Он - худой, в короткой чёрной куртке, они - упитанные, в тяжёлых пальто. Чёрная "Волга" въехала на тротуар со стороны улицы Горького. Человека затолкнули на заднее сидение. Ещё одна "Волга" - и ещё один человек втиснут в машину.

Через три минуты демонстрантов не осталось , разошлись и зрители. Площадь опустела. Только бронзовый Александр Сергеевич по-прежнему стоял, прижав руки к груди и наклонив голову...»

 


-------------------------------------------------- 

Ссылки: КГБ в борьбе с «инакомыслием»

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=741690&print=true

Tags: политика, права человека
Subscribe

  • Звонки

    В этом неудачном году с тремя двадцатками (20.11.2020) два человека меня не поздравили. С институтских лет я ждал от них известий в день рождения…

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments