Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Categories:

Батт и Милле. История любви. (К 100-летию гибели "Титаника").

 Арчибальд Батт
Все фото: http://gallery.ru/watch?a=x46-icHV

"The Daily" : Когда затонул «Титаник», генерал-майор Арчибальд Батт (военный советник президента Уильяма Говарда Тафта и бывший адъютант Теодора Рузвельта), стал одним из героев этого трагического события.

В часы катастрофы в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года, Батт полностью соответствовал стандартам мужественного поведения, сопровождая женщин из кают в спасательные шлюпки и самоотверженно помогая им выжить перед лицом смерти.

Одна из спасённых женщин, которую он знал с тех пор, когда она давала уроки музыки детям Рузвельта в Белом доме, - рассказывала позднее, что после того как он помог ей сесть в спасательную шлюпку, Батт укрыл её одеялом с такой спокойной тщательностью, как если бы она собиралась ехать в открытом автомобиле.

Уильям Тафт плакал, когда было получено подтверждение о том, что Батт погиб в ледяных просторах Атлантического океана. Многие в Вашингтоне были по-настоящему опечалены. По словам одного из репортеров, "имя генерал-майор Арчи Батта, когда-то было синонимом веселости и шутки, но теперь стало символом героизма; оно повторяется нами со слезами на глазах…"

С 1912 года биографы изображали Батта как типичного южанина и офицера. Они не заметили, или постарались не заметить, историю его любви - с участием другого человека, Фрэнка Милле…


Батт родился в городе Августа (штат Джорджия), в 1865 году, вскоре после капитуляции Конфедерации во время Гражданской войны. Он окончил Университет в штате Теннесси. Был вашингтонским корреспондентом «Южной газеты», боролся за границей против испанского влияния на Кубе и против повстанцев на Филиппинах. А его портрет этого времени впечатляет шпорами, перьями шляпы и парадным костюмом.

В годы службы в качестве советника президента, Батт доказал свой профессионализм как Рузвельту, так и Тафту. Он любил быть полезным, популярным и забавным. У него было обострённое чувства долга. Советы и меры, предложенные им Белому дому, как правило приводили к отличным результатам.

Он намеренно поддавался Тафту во время игры в гольф, которой тот был одержим, в те моменты, когда Тафт был чем-то урдручён, хохотал над его скучными шутками о юриспруденции, кушал жирную пищу, которую обожал пухлый Тафт (жареную курицу, кукурузу и дыню на завтрак, похлёбку из рыбы, солёности в горчице, печёные бобы, ржаной хлеб на ланч), спасал чувство собственного достоинства посещавших Тафта именитых политиков, которые не знали, как правильно кушать артишок или огруцы, и успокаивал Тафта, когда уличные пацаны кричали ему: "Привет, толстяк!"

Все это время, Батт жил в своём доме, в старомодном районе Вашингтона, в округе Колумбия, с Милле, который был его любовником и преданным партнером.

Фрэнк Милле родился в Mattapoisett, (штате Массачусетс) в 1846 году, в юности он служил барабанщиком, а затем помощником военного хирурга в годы гражданской войны. После блестящей карьеры в Гарварде, Милле стал международным военным корреспондентом, прежде чем выбрать в мирной жизни профессию художника.

Его друг, писатель Генри Джеймс, вспоминал о Милле так: "великолепный, сама мужественность... излучающий прекрасную храбрость".

Фотографии Милле рисуют нам образ красивого джентльмена с видом непоколебимого спокойствия, без ярости или бравады.

"Милле, мой друг и художник, живущий со мной" - называл Батт своего товарища. Их единственная известная размолвка была связана с выбором Милле убранства дома. Батт жаловался, что от обоев, забитых ярко-красными и розовыми цветами, у него кружится голова.

Их вашингтонский дом был по-настоящему гостеприимным. «Люди приходят сюда рано, чтобы задержаться до конца, и в доме царит веселье, пока они остаются здесь," – писал Батт.

Например, для новогоднего приёма с участием президента Тафта, членов Кабинета министров, послов, генералов, судей Верховного суда и "толпы молодых модников" – однажды было приготовлено 11 галлонов гоголь-моголя, взбитого филиппинскими домработниками хозяина, печенье с горячим маслом и ветчина, поданные к столу его чернокожей служанкой.

Жильцом этого дома был и молодой человек по имени Арчи Кларк Керр, резвый, озорной дипломат из посольства Великобритании. Керр родился в Австралии, но был невероятно горд своим шотландским происхождением. Он, конечно, не забыл открыть глаза Батту на враждебность шотландцев к нижнему белью: "Знаете ли вы, что килт носится на голое тело?» - Я никогда не знал этого до Арчи Керра, который поселился вместе со мной». (признавался Батт).

Тридцать пять лет спустя, Керр (ставший Лордом Инверчапелом) вернулся в Вашингтон в качестве посла Великобритании и вызвал переполох у ханжей из службы безопасности США, когда решил отправиться в Eagle Grove (штат Айова), завязав отношения с юным фермером, которого он нашел в ожидании автобуса в Вашингтоне.

Окружающие с интересом наблюдали, как Милле и Батт отправились вместе в Италию в марте 1912 года на борту парохода «Берлин». Их впечатляющие костюмы трудно было не заметить. Батт носил яркие, медного цвета брюки и куртку «Норфолк» с множеством шарообразных пуговиц из красного фарфора, лавандовый галстук, высокие крылья воротника, широкополую шляпу, лакированные туфли с белым верхом, букет лилий в петлице и батистовый платок, скрытый в левом рукаве.

Домой в Америку оба также возвращались вместе. У них были отдельные каюты на «Титанике», главным образом из-за большого багажа: Батт сел в английском Саутгемптоне с семью баулами одежды и различных покупок.

…После того, как последняя спасательная шлюпка была спущена с тонущего корабля, а лайнер накренился и готов был исчезнуть на дне океана, Батта видели стоящим на задней палубе. Милле не был знаменитым или узнаваемый человеком, поэтому никто не заметил его рядом. Но немыслимо даже представить, чтобы он не оставался с Баттом до конца.

В свете катастроф или стихийных бедствий, о которых кричали заголовки газет, репортеры всегда были склонны выбирать трагические истории с участием разлучённых семей... Но истории геев часто не находили своего рассказчика.

Верный союз Батта и Милле стал типичной историей из разряда: «не спрашивай, не говори". Вашингтонские историки старались не уделять слишком много внимания отношениям двух мужчин, но вместе с тем, признавали их взаимную привязанность.

Они навсегда остались вместе – в смерти, как и в жизни...

Мемориальный фонтан, установленный на площадке президентского парка в Вашингтоне, называют фонтаном Батта-Милле.

                           Ричард Давенпорт-Хайнс (автор недавно вышедшей книги "Пассажиры с «Титаника»).

                     В число погибших пассажиров включены Батт и его возлюбленный, Фрэнк Милле.



Большое спасибо друзьям: Виктору Солкину (victorsolkin) за ссылку на этот материал, и tomindar за помощь в переводе. :) Источник: "The Daily" 20.03.12 *)  
Арчибальд Батт: http://en.wikipedia.org/wiki/Archibald_Butt
Tags: gay, история
Subscribe

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • День исторической Халявы.

    Кто-то пишет о "дне исторического оптимизма" (как Шендерович), но у меня другое отношение к символизму 5 марта. Представьте себе…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • День исторической Халявы.

    Кто-то пишет о "дне исторического оптимизма" (как Шендерович), но у меня другое отношение к символизму 5 марта. Представьте себе…