Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Categories:

По первому маршруту.

По первому маршруту

*** 


В
троллейбусе, влекущемся в миноре,

Явившемся из тьмы как серафим,

О Байроне, о Барте, о фольклоре

Когда ещё теперь поговорим? -

 

В аквариуме скученном и снежном,

Где впаяны в мохнатое стекло

Дыханья, светофоры и надежды,

Где говором сквозняк заволокло,

 

Где речь – неотделима от тепла -

Пульсируя, по воздуху текла,

И цельсием ничуть не опечалясь,

Мерцали эфемерные цветы,

И двери нам скрипуче улыбались,

Ощерив металлические рты...

 

Но Троллем из магической пурги

Троллейбус, полыхающий огнями,

Две длинные искрящие дуги –

Как удочки закидывал над нами.

 

И в небо улетали налегке

Прерывистые струйки разговора.

И странно проступала вдалеке –

Рубиновая точка светофора.


***

                                                                                  В.М.

И больше Вы здесь не живёте…

 

Ваш адрес – метель. Или что там бывает

за кромкой души и Веги –

где-то за звёздной гранью,

над переулками, где обитает

снег пополам с Шопеном

и наши воспоминанья.

 

Где остаются реплики, разговоры?

Чем обаянье крепится на пустом

ватмане воздуха? 
                             Или –

просто уносят со сцены и ставят к воротам

образы нашей любви –

                                  с кем мы когда-то были…?

 

Кто нам сказал,

что останемся здесь навсегда? –

Птицей, травой, выгоранием бромпортрета?

Что в далёком созвездии Волопас

загорится такая звезда,

что напомнит о нас

испусканием боли и света?

 

***

 

Что за первые знаки и звуки –

Карусель, чернота и тромбоны..?

То ли вестники скорой разлуки

По приметам столетней вороны,

 

То ли в спазме аорт и артерий,

Где растут альвеолы, алея,

Где-то в тайне живых инженерий –

Это душу задело о время?

 

 

***

 

Не заехать ли нам с тобой

В Богучарово – к богу в рай?

Здесь потрогать траву рукой

Небеса прилегли на край.

 

Здесь овал горизонта крут,

И торчат тополя вдоль трасс.

Опрокинут в зелёный пруд

Небосвода бездонный таз.

 

И полощется сотни лет

Под руками у вечной прачки

Здесь бельё облаков – и плед

В грозовой, огневой  горячке.

 

Здесь подробен зрачка пунктир:

Стрекоза – одуванчик – спичка…

И грохочет за пачкой «Мир»

Муравьиная электричка.

 

Свой подземный устав блюдёт

Этот мир (справедлив на треть).

Там полночный паук плетёт

За сараем седую сеть.

 

И по пыльной тропе луча

Пробегает слепая муха,

Мольбы странные лепеча..,-

Но беда не тревожит слуха.

 

Если выпадет здесь «zero»,

Бога чары тебя спасут.

Бабы с шеей Мерилин Монро

Здесь мосластых коров пасут.

 

И истерикой трёх ворон

Здесь погост по утрам пропет.

И глядит с четырёх сторон

Почерневший один портрет.

 

Комариный несом народ

Сквозь сиренью больные ветки.

И трёхдневный вершит поход

Муравей – от окурка к щепке.

 

Здесь сужаема жизнь. И тот,

Кто концы её держит в пальцах,

Эту ткань нам покажет, – от

И до, - растянув на пяльцах.

 

Богучарово. Бога час,

Стрекозы, муравья, соцветья…

Одинаково ранят нас -

Кто ни есть мы – одни созвездья,

 

Проницая слои земли,

Слюдяные потоки неба.

Самолёт отчеркнёт вдали:

Богучарово. Полдень. Лето.

 

***

 

Под кровом, древним как Иаков,

В ночи земных и водных знаков

Клонились луны наготы –

И брага кадмиевых маков

Сплетала пламенные рты.

 

Тела швыряло как шаланды,

Когда подкатывает вал,

И плоти смуглые ландшафты

До света сумрак рифмовал.

 

Луной вылизывало лица,

И смерть - Сиреневая птица

Учила дикие сердца

Взаимной музыкой пролиться

И раствориться - до конца.

 

***

 

Я прощаюсь с тобой,

Уходя по развалинам марта,

По руинам ветров

И по прели апрельского дня.

И меня уже нет.

Где дождём проливается Завтра –

В престарелом плаще

Там бредёт только тень от меня.

 

Я тебя обниму,

По губам прочитаю разлуку

И вдохну её ночь.

Не живу, а гляжу тебе вслед.

Словно горькая кровь,

Ты меня омываешь по кругу –

Синим вечером глаз

И смертельной тоской сигарет.

 

Я припомню потом

Холодок твоего разговора,

Пепел утренних душ.

Но уже не приснится в слезах,

Что опять я лечу

На ночную свечу семафора,

Обжигая любовь

О его ледяные глаза.

 

 

***

                                                                   

Когда ты куришь «Sovereign» на балконе

И пеплом мне указываешь вдаль

(героем легендарного Фальконе)

На ночи симфонический мистраль,

 

То выше и пронзительней звучит

Мелодия. И так неповторимо

Вся жизнь моя качается в ночи

Знамёнами изорванного дыма.

 

Но тихая отвага бытия

Слетается к бумажному рубину,

И полночи пустынные поля

Всё кажется, что менее пустынны,

 

Что мир над нами густонаселён

Друзьями, а не оловом сатурнов,

И космос миллиардно испещрён

Огнями их далёких перекуров.

***

                                                                            

Tags: поэзия
Subscribe

  • “Его звали Роберт" )

    У всех сегодня различные праздники, и у меня тоже свой. ) Не знаю, планирует ли почта России отметить 75-летие замечательного американского…

  • Эйджизм и христианство.

    Если говорить об "эйджизме" в искусстве (а это тоже форма философии), то я бы назвал Александра Иванова, - при всей условности термина…

  • На стороне Руссо.

    Каждый с детства помнит эту фразу: "Исполненный тщеславия, он отличался ещё той особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • “Его звали Роберт" )

    У всех сегодня различные праздники, и у меня тоже свой. ) Не знаю, планирует ли почта России отметить 75-летие замечательного американского…

  • Эйджизм и христианство.

    Если говорить об "эйджизме" в искусстве (а это тоже форма философии), то я бы назвал Александра Иванова, - при всей условности термина…

  • На стороне Руссо.

    Каждый с детства помнит эту фразу: "Исполненный тщеславия, он отличался ещё той особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым…