Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Categories:

III

 

Мои настойчивые просьбы позвонить домой матери и сообщить ей, где я нахожусь, встречались неизменно такими словами: "Она скоро поймет, почему ты не вернулся домой".

 

Меня полностью обыскали, что было унизительно, поскольку мне пришлось раздеться догола, чтобы полицейский убедился, что я ничего не прячу, при этом меня заставили даже нагнуться... Затем мне позволили одеться, отняв при этом ремень и шнурки. Меня привели в камеру, предназначенную для одного, хотя в ней уже было два других "проживающих". Мои "коллеги" оказались уголовниками, один сидел за взлом квартир, другой - за мошенничество под предлогом сватовства. Они сразу же захотели узнать, за что меня сюда направили, но я отказался ответить. Я просто сказал, что и сам не знаю. Из того, что они мне поведали, я понял, что они оба женаты и им от 30 до 35 лет. 
                                                   

Когда один из полицейских не без довольства рассказал им, что я "педик", они немедленно стали делать мне "предложения", которые я с негодованием отверг. Тогда мне было не до любовных приключений, да и в любом случае, как я объяснял им в не совсем приличных, но достаточно четких понятиях, я не тот человек, который отдается всем и каждому.

 

Тогда они стали оскорблять меня и "весь педерастический род", который следует изничтожить. "Тюремные власти нанесли неслыханное оскорбление тем, что поместили такого получеловека в одну камеру с такими порядочными людьми, как они. Пусть они нарушили закон, но по крайней мере они являются нормальными мужчинами, а не моральными уродами. Они стоят на совсем другом уровне, чем гомики, которых нужно рассматривать не иначе, как животных". Это продолжалось достаточно долго, причем они все время подчеркивали, что являются куда более приличными по сравнению с мерзкими педиками. Из их слов можно было заключить, что это я к ним приставал, а никак не наоборот.

 

В первую же ночь, я увидел, что они имели секс друг с другом, нимало не заботясь о том, что я мог увидеть или услышать. По их мнению - мнению "нормальных" людей - это было лишь вынужденной разгрузкой, не имеющей ничего общего с "педерастизмом".

 

Позднее я имел возможность убедится в том, будто гомосексуализм можно  делить на "нормальный" и "ненормальный", причем это было мнением не только этих двух гангстеров, но и почти всех "нормальных" мужчин. Я не перестаю удивляться до сих пор, как можно провести такое деление между нормальными и ненормальными. Существует ли нормальный или ненормальный голод? Бывает ли жажда нормальной или ненормальной? Разве голод не является всегда голодом, а жажда жаждой? Что за лицемерный и нелогичный способ мышления?

 

Через две недели я предстал перед судом: в кои-то веки правосудие проявило такую расторопность! По параграфу 175 Германского уголовного кодекса я был осужден Австрийским судом за гомосексуальное поведение и приговорен к шестимесячному тюремному заключению.

 

Рассмотрение дела второго обвиняемого, моего друга Фреда, было прекращено в связи с психической невменяемостью последнего. Никаких объяснений не было дано тому, в чем она заключается, и по лицу судьи было достаточно ясно, что уж он-то никак не удовлетворен такой формулировкой. Не стоит тому удивляться, ведь в гитлеровском Третье Рейхе даже судьи, которые по самому своему положению должны быть независимыми, вынуждены были приспосабливаться к нацистским понятием о государстве и правосудии.

 

Какая-то "высшая сила" приложила руку и повлияла на судебное разбирательство. Предположительно, отец Фреда использовал свой вес нацист­ского главаря и смог спасти сына от опасности.

 

Мне, однако, удалось узнать, что та же сила продолжала преследовать меня и по окончании срока моего заключения. Меня не освободили, чтобы никто так и не узнал, что сын высшего партийного и государственного руководителя был гомосексуалистом, да еще замешанным в уголовном деле. Тогда мне стало ясно, почему гестапо занялось таким казалось бы безобидным делом "о педерастах"  *.

 

Я так никогда и не узнал, допрашивали Фреда в гестапо или нет, так же как
не увидел его и на суде. Его упоминали только как второго обвиняемого, ни разу
не назвав по имени. Он раз и навсегда исчез из моей жизни. После 1945 года
я пытался узнать, что сталось с ним, жив ли он еще, но тщетно. Говорят, что его
отец застрелился в конце войны.


Меня переправили в Венскую районную тюрьму для отбывания наказания. Опять я подвергся тому же унизительному обыску, как и в полицейском участке, потом меня посадили в одиночную камеру. Уже через два дня, однако, меня определили выполнять обязанности домохозяйки на своем этаже, как "фаци" на тюремном жаргоне. Три раза в день я должен был разносить пищу по камерам в сопровождении тюремщика и раз в неделю собирать грязное белье и раздавать чистое. Каждый день по утру и после обеда я должен был подметать пол и выполнять все другое, что может понадобиться тюремщикам (к счастью исключая секс).

 

Такая работа облегчала мою жизнь в тюрьме. Кроме того, нас, «фаци», запирали только в 18.00, а отпирали камеры в 5.00, несмотря на то, что разрешалось покидать их только для выполнения своей работы.

 

Так я вошел в контакт со многими заключенными и часто помогал переправлять записки из одной камеры в другую. Несколько раз мне приходилось подавать последний обед приговоренным к смерти, - обычно шницель в винном соусе и картофельный салат, зная, что в 4 утра следующего дня их повесят или обезглавят. Многие из них были политзаключенными, борцами сопротивления нацистскому режиму. Уже позднее в концлагере я узнал, что нацисты со временем отказались и от этого последнего знака сострадания.

 

Благодаря контактам с политзаключенными, евреями, уголовниками и такими как я, мне удалось многое узнать о муках и страданиях, причиняемых нацистами. До них я не знал почти ничего об условиях содержания нацистских жертв, и эти знания сделали меня более подготовленным к перенесению долгих лет в концентрационном лагере.

 

В Венской тюрьме, однако, нас содержали безукоризненно. Хотя тюремщики и настойчиво требовали выполнения узниками их обязанностей, они нет-нет да обменивались дружескими репликами с нами, заключенными. И ни разу за все шесть месяцев, что я провел там, я не слышал, чтобы кого-то из заключенных избили.

 

В тот день, когда истекал срок моего наказания и меня должны были освободить, мне сообщили, что Центральный Отдел Госбезопасности потребовал меня задержать. Меня опять отправили на "Лизл" для транспортировки в концентрационный лагерь.

 

Эта новость ранила меня в самое сердце, поскольку я знал от других заключенных, которых из концлагеря снова отправили в тюрьму для суда, что нас "педиков", так же как и евреев, пытают там до смерти и мало кому удается выжить. Раньше я по крайней мере не мог или не хотел этому верить, считая такое преувеличением и попыткой расстроить меня. К несчастью, это оказалось даже более, чем правдой.

 

Ну что я сделал, чтобы меня посылали на такие муки? Какое позорное преступление я совершил или какой вред нанес обществу? Я любил своего друга, взрослого человека 24-х лет, давно не ребенка. Что может быть ужасного или плохого в этом?

 

Что можно сказать о мире, в котором мы живем, если взрослому человеку указывают, как и кого ему любить? Не по вине ли это тех законодателей, которые будучи сами сексуально недоразвитыми и обладая комплексами неполноценности, поднимают всякий раз вопль о потерянных "здоровых чувствах" своих сограждан?

продолжение

Tags: gay-холокост, гей-права
Subscribe

  • Заслуженные Ироды России

    Какое всё-таки удивительное внутреннее родство. Политтехнологии у ублюдков с эпохами не меняются. Надо ещё Сталина с Гитлером поискать, что-то…

  • "Рака мошны Обрезания Господня"

    Гвидо Рени. Обрезание Господне " Пояс Богородицы" вызвал настоящий ажиотаж среди православных. ( *) Чиновники идут по vip-пропускам,…

  • Филиппинские страсти

    По сообщению Gmanews, " Арт-инсталляция филиппинского художника Мидео Круса (Mideo Cruz), в которой образ Христа включён в китчевый…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments