Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Гордости нечего делать в подполье.



Международная неделя борьбы с гомофобией, как всегда, имеет в России свою специфику. С 2006 года (времени первых публичных акций гей-активистов) многое было сделано. И главное - тема гражданского равенства и ЛГБТ-прав стала легальной частью политического дискурса.

Ведущие российские СМИ, оппозиция, партии европейского толка, правозащитные организации включили тему ЛГБТ-равенства в проблематику прав человека. Это, действительно, важно, поскольку мнение "большинства" формируют элиты (от журналистов до политиков и медийных персон). Наглядность этих перемен - в "радужных колоннах", которые стали законной частью протестного движения 11-12 годов.

Выход на улицы, начавшийся с Московского гей-прайда, стал массовой потребностью большой части ЛГБТ-граждан - подтверждая запрос на системные перемены.

Этот процесс, к сожалению, был прерван новым путинским сроком (страну решили "подморозить" по рецептам кризисных режимов: от "малых войн" до "охоты на ведьм" - с ростом пропаганды и ксенофобии).

Гомофобия (как часть изоляционистского курса) не могла не стать государственной политикой, - в загнивающей империи.

В какой-то момент стало казаться, что ЛГБТ-активизм (как форма публичного диалога с "большинством") - теряет смысл на фоне массовой дебилизации населения и исчезновения гражданского общества. Главный субъект диалога ("народ") утратил человеческий облик, - в связи с чем протестные акции сохранили чисто-символический смысл, утратив практический.

Именно в этой атмосфере "невменяемости большинства" активисты и пытаются сегодня проводить свои "недели", "фестивали", "семинары" и конспиративные "мероприятия" - во избежание насильственных действий гопников и властей.

На фоне бывших "радужных колонн" это - разумеется, шаг назад, в сторону (подзабытого уже) подполья.

Однако, понятнее становится другое: судьба ЛГБТ (и гей-активизма) в России сегодня - как никогда раньше - тесно связана с судьбой режима и перспективой его конца.

Уходящий путинский режим (в стадии имперской деменции) - освободит площадку для социальной жизни, диалога, свободной конкуренции взглядов (и т.д.) - в обозримом будущем. Но до момента краха путинизма, гей-сообществу придётся возвращаться к сценарию "партизанской войны" - имея в виду весь спектр действий - от "просветительского подполья" (для узкого круга приглашённых лиц). - до "несогласованных" уличных акций (для широкого круга читателей и зрителей СМИ).

Бесспорно, пусть расцветают "сто цветов" активизма (дополняющих друг друга). В связи с этим я вспомнил свой текст 2009 года, который (мне казалось) устарел к 2012-му. Но похоже, что страна пикирует по спирали...

Гордости нечего делать в подполье. (2009)

1. Какова, на ваш взгляд, должна быть деятельность ЛГБТ-НКО в России? Какие проблемы она должна решать в первую очередь?

Странно было бы спорить: чем больше будет в стране просветительских НКО, занятых ЛГБТ-тематикой, тем лучше и для «меньшинств», и для общества в целом. Даже если это образовательные программы на средства западных коллег, которые пытаются способствовать развитию в России толерантной среды. В идеале средства для структур, подобных «Российской ЛГБТ-сети», должны поступать от отечественных спонсоров, но в откровенно – гомофобном государстве с опытом репрессивной «духовности», гей-организациям приходится пользоваться зарубежной помощью (и ничего плохого в этом нет). Важно просто понимать роль и место подобного просветительства в российских реалиях.

Какой эффективности можно ждать от просветительских проектов - при отсутствии базовых свобод для гей-сообщества – на публичные акции, пикеты и демонстрации? Проще говоря: какие вам фестивали, если геям запрещают любую открытость и публичность? Очевидно, что без обеспечения конституционных (политических) прав для ЛГБТ, наивно ждать, что просветительство (школы, фестивали, семинары и прочее) – решат проблему гомофобии, изменив дискриминационную политику власти. Фестивалем и семинаром невозможно «надавить на власть», добиваясь законных прав, - для этого существуют иные формы борьбы, более актуальные в сегодняшней России.

Яркий пример: запрет петербургского кинофестиваля «Бок-о-бок», хотя, казалось бы, чем могло помешать власти это культурное событие? Наивная иллюзия, что если вы не «лезете в политику», то можете кулуарно договориться с гомофобной властью, - окончательно «разбилась о быт». В итоге запрещённый фестиваль проводили в подполье, где самое место было задуматься о «пространстве для гордости» (как звучит сегодня пункт учебной программы для гей-активистов в создаваемой школе ЛГБТ-движения). Но в подвале гордиться чем-то затруднительно…

Это общая модель угрозы любому гей-просветительству в авторитарных условиях: пока вы не решите базовых проблем с политическим правом на открытость и публичность ваших действий, до тех пор все ваши культурные программы будут висеть в пустоте и постоянно (так или иначе) упираться в политику.

Разобщённому российскому гей-сообществу давно пора понять, что правозащита и акцент на политических правах – не блажь и не эпатаж, - поскольку прежде чем идти с образовательным словом в массы, вы должны добиться права вообще выходить на улицу. А иначе все программы закончатся унизительным подвалом и фестивалями «по специальным приглашениям», – что нелепо.

Сегодня невозможно повесить у входа табличку: «Российская ЛГБТ-сеть. Школа активистов гей-движения». О каком тогда «пространстве для гордости» можно рассказывать активу в конспиративных условиях? И что это за «гордость» такая – без права выйти с ней на улицу?

2. Насколько оправдано продвижение ЛГБТ НКО вглубь территории страны? Не будет ли вызывать ЛГБТ-активизм вспышек геефобии в регионах? Особенно там, где местному населению будет казаться, что проблемы ЛГБТ раздуваются искусственно?

Волна гомофобии, якобы вызванная в обществе политической активностью гей-правозащитников – любимый аргумент противников открытости. Мол, если не «будировать» спящую в обществе гомофобию, то она сама собой «рассосётся», не будет наездов на клубы и мордобоя православных опричников.. По той же логике: чем меньше говорить о Холокосте, тем меньше будет антисемитизма; поменьше кричать о фашизме, - и национализм пойдёт на убыль.. Но так не бывает.

Ваши права начинаются с обозначения позиций. Не бывает «как-бы-равноправия» и «как-бы-прав-человека». И если вы заявляете о пикете или работе ЛГБТ-организации, - будьте готовы к тому, что архаичная часть социума сбежится «доказать» вам, что вам здесь не место. Это неизбежность, которую невозможно «обойти» или снивелировать.

Так уж устроено гражданское общество: для выработки баланса интересов (порой болезненного), должны быть заявлены позиции сторон. В том числе и такая: «пидоры - вон из России!»

Через этап временного обострения ненависти ортодоксов прошли все европейские общества. В 70-е годы толпы гневных протестующих выходили для расправы на первые европейские прайды, - точно так же, как и сегодня в России. Российские «меньшинства» проходят тот же путь, - от ненависти к привычке и дружелюбию. Иного не дано.

Установка толерантного баланса требует какого-то времени; а в итоге - многотысячные праздники дружелюбия геев с натуралами (в одном только Гамбурге на прайд вышло этим летом до 50 тысяч горожан – геев и натуралов). У нас мы видим ту же динамику: прайд 2006 года собрал сотни возбуждённых экстремистов (от фашистов до православных), - число которых падало с годами. В прошлом году это были жалкие десятки протестантов, журналистов и зевак.

Этап вынужденной адаптации (в том числе и агрессивных групп) к открытым геям на улице – неизбежность и ступень, которую не перепрыгнешь на пути к толерантности. Но чем дольше гей-сообщество делает вид, что его не существует в публичном пространстве, - тем болезненнее и драматичнее проходит его «камин-аут». Одна из реальных заслуг Московского прайда как раз и заключается в том, что острая дискуссия в СМИ позволила вывести проблему из числа маргинальных – в область политики и права.

Никакие просветительские проекты не смогли бы обеспечить такой сдвиг в общественном сознании. Тема гей-прав стала респектабельной и привычной, с неё снят заговор молчания в политике, а московская статистика показывает рост числа признающих за геями прав на публичные акции.

Я уверен, что публичные проекты (вроде гей-прайда) и просветительские программы – связаны друг с другом, как этапы легализации «меньшинств» в России. Без «острой» фазы адаптации общества к идее гей-равноправия – не возникнет затем и благоприятной среды для открытости и реализации культурных гей-программ… Так было во времена американского активиста Харви Милка, выведшего геев из баров – на улицу и в политику (где только и можно эффективно отстаивать свои интересы).. Так будет рано или поздно и в России.

(2009-2016)
Tags: гей-права
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments