Алекс (alexalexxx) wrote,
Алекс
alexalexxx

Categories:

Оноре цитирует Висконти.



Фильм Кристофа Оноре "Все песни только о любви" (2007) с помощью одной примечательной цитаты оказывается связан с классикой Висконти - "Смертью в Венеции", - что наводит на интересные параллели в решении темы однополой любви.

Как ни странно, "цитатой" становится свитер, в котором Ашенбах видит в отеле Тадзио. Герой, полный чувственного соблазна, предстаёт на экране в этой довольно заметной модели, которая и сама становится частью романтического образа. Именно этот свитер "сопровождает" сцену молчаливого признания в любви - в момент короткой встречи Ашенбаха со своим кумиром.



Картина Кристофа Оноре полна метафорического контекста. "Все песни только о любви» можно описать как смесь из задумчивого парижского сентиментализма Франсуа Трюффо (замечали критики) и едкой полисексуальной комедии Педро Альмодовара, дух которых изначально всегда был близок друг другу".

Но кажется, отсылка к Висконти ещё не звучала. А между тем, она имеет смысл.

В фильме французского режиссёра потерявший подругу Исмаэль (герой Луи Гарреля) отвечает на чувства подростка-Эрванна, который влюбляется в него в трагическое время. И примечательный свитер из картины Висконти оказывается символической деталью в начале их парижского романа.

Я бы не обратил на это внимание, если бы оба фильма не оказались рядом в списке ночных просмотров. Не заметить эту вещь из "венецианского" гардероба в комнате парижского подростка было невозможно.



Эрванн делится вещами с Исмаэлем, который пытается прийти в себя после смерти подруги. Ночуя у друзей, он надеется избежать тягостных воспоминаний в одинокой квартире, куда не хочет возвращаться. И хотя он с сомнением смотрит на экзотический свитер школьника ("Ну, знаешь ли....") , выбора у него нет.

За бытовой деталью, как чаще всего бывает в хорошем кино, кроется общая тема, связывающая Висконти и Оноре.

Это не только сходство романтических отношений с подростками. Тема глубже: гомосексуальное увлечение, как замена трагической любви, которая по каким-то причинам оказывается нереализованной.

Исмаэль, не желающий изменять погибшей возлюбленной, отказывается от новой связи с женщиной. Этот вид близости теряет для него смысл и кажется предательством. Короткий взгляд в небо - в последних кадрах фильма (в сцене поцелуя с Эрванном) выглядит не столько жестом прощания с любимой, сколько поиском прощения.

Связь с Эрванном становится особой формой верности героя умершей Жюли.

"Люби меня меньше, но люби меня долго", - говорит герой Гарреля другу, который (очевидно) должен понимать, что он - всего лишь часть мистического "трио" в посмертном романе с Жюли.

"Но как это - любовь втроём?" - спрашивала потрясённая мать, пытаясь разобраться в сложных отношениях дочери. "Да так, - отвечала Жюли, - немного странно, но ничего особенного". - "Это Исмаэль додумался?" - настаивала мать. "Нет, это я хотела..", - отвечала Жюли.

Мечты сбываются. Желание героини - стало посмертной реальностью для Исмаэля. И это - ещё один повод исполнить желание Жюли после смерти.

Концепция однополой любви - как замены чего-то другого, сверх-ценного, чему герой остаётся верен, - довольно интересный поворот темы, достойный целого фильма.



Ашенбах в фильме Висконти - также имеет за плечами сложную историю семьи и любви. На столе его номера в отеле стоит фотография жены (покойной или бывшей), удивительно напоминающая черты Тадзио. Легко предположить, что последняя страсть Ашенбаха связана с подсознательным поиском ушедшей любви - в новом облике. И эта страсть не имеет отношения к новой женщине.

Двойная верность Ашенбаха - как бывшей женщине, так и искусству, - заставляет его избегать гетеросексуальной, земной связи - ради нереализуемой любви, тайно питающей его творческую природу.

Влюблённость в Тадзио - это влюблённость в высший смысл красоты и искусства, - которые существуют вне гендера и земных обязательств.

("Что делать нам с прекрасными стихами? Не съесть, ни выпить, ни поцеловать?" - писал поэт). Кратчайший путь к ним - нереализуемое чувство высшего порядка.

Не случайно умирающий Ашенбах видит уходящего по берегу Тадзио, вскидывающего руку в сторону неведомой реальности, у порога которой видит себя герой.

Холера в Венеции - или необъяснимая смерть Жюли - но тема смерти становится фоном для выяснения последних отношений героя с миром, с искусством, с любовью, красотой. И в этом последнем движении нет места ни женщине, ни браку. Есть только высшие смыслы, перед которыми останавливается персонаж. И к которым он готов двинуться в путь...

Отношения с парнем на этом пути - такая же тайна, как и новый, открывшийся герою мир.
Tags: gay-art, гей-кино, гей-права
Subscribe

  • "Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог"

    Недавно один из роликов произвёл на меня впечатление. Крепкого вида чернокожий в бейсболке и спортивных штанах наступает на белую девушку, тыча ей…

  • В гостях у мэра.

    Мэр Саут-Бенда Пит Буттиджич со своим симпатичным собакиным по кличке Бадди. (Чем-то они неуловимо похожи)). Фото из Инстаграма супруга - Частена,…

  • Зорькин обещал нам «равенство» в шкафу.

    Как ожидалось, контора Зорькина выдала порцию «правовой» демагогии. О новых сроках Путина скучно писать (тут всё было ожидаемо). А вот…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments