фото

На стороне Спейси.



7 января, в окружном суде Нантакета (штат Массачусетс) по обвинению в сексуальных домогательствах прокуратура предъявит обвинение актёру Кевину Спейси.

Окружной прокурор встретится с ним в суде, а также допросит жертву "нападения" - сына известной бостонской телеведущей Хизер Юнру. В июле 2016 года, в момент инцидента ему было 18 лет.

На пресс-конференции в Бостоне осенью 2017 года мать пострадавшего выдвинула обвинение против актёра, эмоционально рассказав (утирая слёзы), как Спейси напал на сына в баре. Впервые Юнру сообщила об этом ещё в октябре. «Скандал с Вайнштейном воодушевил меня», - откровенно написала она в Твиттере. «Я была фанатом Спейси, пока он не напал на близкого мне человека».

Сидящий рядом адвокат уточнил, что Спейси «несколько раз запустил руку в брюки 18-летнего юноши, которого пыталался убедить присоединиться к нему на вечеринке». Но парень «смог сбежать» в тот момент, когда Спейси отлучился в туалет, а некая загадочная женщина сказала ему: «Беги!». По словам Хизер, следствие надеется найти незнакомку, которая «спасла сына от гораздо худшей участи».

Добравшись до дома бабушки, парень рассказал о случившемся младшей сестре, а затем позвонил матери. «Это был тяжёлый телефонный звонок, который я когда-либо принимала», - посетовала Хизер. Со слезами на глазах она вспомнила тот разговор, который начался со слов сына: «Кевин Спейси пытался меня изнасиловать..».

«Это больше, чем сексуальная зависимость. Он хищник..», - заявила мать потерпевшего. - Сын «был в шоке. Он просто запаниковал», но ему помогла незнакомая женщина. А также то, что Спейси отлучился...

На вопрос, почему она не сообщила в полицию сразу, телеведущая призналась, что не могла этого сделать в интересах сына. «Он не был к этому готов. Но определенно был весьма смущен». Но теперь другое дело: студент-второкурсник колледжа подал иск о домогательствах. «Мы хотим, чтобы Спейси остановили. Сын не хочет, чтобы другой парень получил подобную травму», - заявила Хизер Юнру.

Такова канва событий и позиция обвиняющей стороны. Впрочем, ряд моментов заставляет увидеть в «деле Спейси» проблему более общего плана. Об этом стоит сказать подробнее...

Местная пресса охотно называет 18-летнего парня «тинейджером» и «подростком», хотя по меркам нынешней социализации, это возраст вполне дееспособного человека, готового отвечать за свои поступки, принимать решения, служить в армии, носить автомат, соглашаться и отказывать сексуальным партнёрам. Статистика подскажет, что средний возраст начала сексуальной жизни на Западе – 16-18 лет. Большинство молодых людей начинает её до совершеннолетия, - и это, скорее, норма.

Более того, по признанию Хизер, сын во время встречи со Спейси солгал о своем возрасте, сказав, что ему исполнился 21 год. То есть, выдал себя за совершеннолетнего.

Так что, если Спейси и наливал молодому человеку выпить (по словам свидетелей), а также запускал куда-то руку (чему свидетелей нет), то был заранее уверен в совершеннолетии своего визави.

Вызывает интерес и выбор адвоката, который представляет потерпевшего. (На пресс-конференции он сидел рядом с плачущей матерью). Г-н Гарабедян стал широко известен, представляя интересы жертв сексуального насилия католических священников. И даже стал героем картины.

Актер Стэнли Туччи сыграл Гарабедяна в фильме «В центре внимания» (“Spotlight”, 2015) о расследовании редакцией «The Boston Globe» насилия над мальчиками в церкви. Специализация («насилие над подростками») и сам опыт адвоката – несомненно, бросит косвенную «тень» и на «дело Спейси», в котором надо ждать акцентов на несовершеннолетии жертвы. (Разница между школьником, зависимым от священника, и вполне независимым от Спейси парнем 18 лет - не должна бросаться публике в глаза, по замыслу защиты).

А пока студент второго курса (юноша спортивного вида) готов давать показания о коварной руке Спейси, два года назад проникшей к его гениталиям в момент дружеской выпивки. Адвокат Гарабедян уже ищет в поведении Спейси систему и "доказательства", проливающие свет на отношения с «подростком». В городе (уверен адвокат) могут найтись «и другие возможные жертвы» сексуального «хищника».



Впрочем, в деле Спейси есть целый ряд удивительных странностей. Переведём юридические формулы на язык здравого смысла...

Спейси знакомится в баре с парнем, который выглядит на 21 (в чём уверяет его сам знакомый). Они выпивают дружески вместе, Спейси приглашает приятеля на вечеринку с явным намёком на продолжение отношений. Для прояснения намерений и полной ясности кладёт ему руку на брюки. (Суд установит – куда именно, но свидетелей нет: слово против слова).

Здесь возникают вопросы. Зачем завышать свой возраст? – Видимо, затем, чтобы пить со Спейси на законных основаниях. Иначе у «тинэйджера» шансов «потусить» со знаменитостью просто не имелось. Юноше явно хотелось общаться с известным актёром. Но назови он свои восемнадцать, - его могли «отшить» в начале разговора.

Наконец, молодой человек понимает причину приглашения на вечеринку и видит руку на колене (на бедре, на члене) – нужное узнаем из вердикта суда. Какова реакция собеседника? Он возмущён и протестует? Может быть, отбрасывает руку и уходит, хлопнув дверью? Или выражает несогласие хотя бы на словах? Ничего подобного..

Спейси так уверен в реакции своего визави, что оставляет парня одного и идёт в туалетную комнату. Ни скандала, ни протестов, ни попыток убежать. Молодой человек продолжает сидеть за стойкой, видно, размышляя о приглашении и колеблясь между вариантами ответа. Между тем, в 18 не так уж сложно сказать «нет» кому угодно в публичном месте, прекратить общаться и уйти. Гораздо проще, чем принять военную присягу в том же возрасте.

Но «подросток» продолжает пить у стойки, дожидаясь возвращения «насильника». «Запущенная в брюки» рука нисколько его не смущает.. В то время как тактичный мэтр даёт парню время сделать спокойный выбор..

И здесь в сюжете появляется особа, не установленная следствием, которая (возможно) наблюдала за разговором.. Смысл её вмешательства в реплике: «Беги!» (Чего сидишь? Не видишь, что он хочет от тебя?) И парень вынужден «бежать» - не потому, что шокирован предложением Спейси (иначе ушёл бы раньше), а потому что смысл общения раскрыт и стал публичным.

Сыну известной ведущей это совсем не нужно. Но не появись у стойки внезапная дама, как знать, чем бы завершилась история?

Дальше – ещё интереснее. Кому рассказывает парень о «руке на гениталиях», добравшись до дома бабушки? Разумеется, младшей сестре.. (лучшее лицо для эротических признаний). Не так ли? Почему-то я не сомневаюсь, что рассказ звучал юмористически: «Представляешь, кто кадрил меня в баре? Не поверишь.. Кевин Спейси! Он меня там чуть не изнасиловал..».

Так и рождаются роковые формулы. Брякнув «прикольную» новость сестре, скрыть её от матери было уже невозможно.. И вот слова про «изнасилование» уже звучат в телефонном признании. Любой психолог подтвердит: в общении с родителями дети автоматом принимают представления взрослых.

То, что парень со смехом расскажет ровеснику или даже сестре, что выглядит для него забавным «приколом», - в общении с родителями обретает «трагический» и зловещий вид. Разность возрастных и гендерных реакций – известная вещь. (Поклонники сериала «Queer as Folk» вспомнят скандалы Джастина с матерью, уверенной, что сына «совратили» и «заставили»).

И вот уже «прикольная» история о том, как «меня чуть не трахнул сам Спейси», превращается в трагическую версию для взрослых. А попробуйте иначе, - и услышите вопрос: «Может быть, тебе это нравится? Какого чёрта ты вообще с ним выпивал? Он тебя заставил – это ясно..». Подростку остаётся единственный выбор - играть по взрослым правилам.. Спейси (разумеется) «чуть его не изнасиловал», «глубоко травмировал», «лишил способности ходить», обратил в соляной столб, словно жену Лота.. И только постороннее вмешательство спасло ребёнка от "погибели"…

Согласитесь, ни один нормальный сын, будучи в здравом уме, не расскажет матери, что выпивать со звёздами - «прикольно», что Спейси, вообще-то, – забавный чувак, со своими «тараканами», конечно, но с которым было «клёво потусить». Рассказать корешам – не поверят..»..

У матери другой взгляд на вещи: «Мерзавец домогался моего ребёнка! Достаточно для судебного иска». Пример «размазанного по стенке» Вайнштейна – удачно стоял перед глазами телеведущей. Перспективы успеха в суде не вызывали сомнений. И вот вам – цепочка событий от «прикольной» выпивки со Спейси – до грозного иска в суде.

Я не говорю, что всё было именно так.. Но это вполне реальная версия, где сплетаются в некий клубок обстоятельств: «перебор» любвеобильного Спейси, привыкшего к доступным, геевским, сексуальным свободам..
Драйв провинциального юноши, желавшего казаться старше ради «пьянки» со звездой из «Карточного домика».. Любопытство к интиму (секс в восемнадцать – понятная ценность).. Гневная реакция амбициозной матери, увидевшей в шалости сына моральную драму и поспешившую влиться в борьбу с сексуальным насилием – на благо своей бывшей популярности. (Весь Твиттер Хизер Юнру – настоящий музей тщеславия). В итоге – судебное дело…

Поймите меня правильно: я не хочу выгораживать Спейси (руки распускать нехорошо). Но проблема сексуального насилия (ясных, понятных границ того, что мы называем домогательством) нуждается в более чётком осмыслении.
Пример Спейси важен тем, что ставит проблему моральных и правовых квалификаций – в области спорных, пограничных поступков.

Сексуальное поведение человека – вообще с большим трудом поддаётся правовой регламентации. Случай, когда руку на колене (встречным жестом) накрывает рука партнёра – формально не отличим от случая, когда рука воспринимается как насилие и вторжение. Эти вещи невозможно «прописать» формально, запретив (допустим) касаться кого-то физически – под страхом наказания.

Изъять из сексуального поведения интуитивную и импровизационную составляющую – значит наполовину убить его обаяние. Вы порой целуете кого-то на свой страх и риск, не зная ответа: негодяй вы в приступе харассмента - либо желанный принц. Так что, дело не столько в том - касался ли Спейси брюк без согласия парня, - а в том, что невозможно получить универсальный правовой подход для квалификации подобных действий. (Ответь «жертва» Спейси на предложение актёра - и вместо иска с подачи матери мы имели бы пару счастливых партнёров).
Я уже писал о «казусе» дела Спейси, поэтому – сразу к выводам...

Сексуальным домогательством (в подлинном смысле слова) является только то, чему вы не можете сказать «нет». Не существует (на мой взгляд) домогательств без властного ресурса. Предложение секса (даже неприятное вам) не является домогательством автоматически. И только принуждение – единственный критерий в оценке этого факта.

Иначе говоря, флирт начальника с подчинённым – подпадает под понятие домогательств (вы не можете свободно ответить начальству). Но флирт в кафе, на улице, в условиях равного общения – нельзя называть домогательством, потому что в любой момент вы можете кому-то отказать, ничем не рискуя.

Жертва «домогательства» в истории со Спейси ничем не рисковал, мог в любой момент «послать» кумира «лесом» и выйти из бара. Вот и вся проблема.

Но семья выбрала иск. Обвинение (как минимум, первое из пятнадцати, выдвинутых против Спейси) выглядит не слишком убедительно. Так что предпочту остаться на стороне обвиняемого.

Хизер Юнру зря пытается вписать дело Спейси в рамки судебных исков к Вайнштейну. Это всё-таки разные вещи. В традиционных гетеро-отношениях женщине труднее отказать мужчине в силу физической разницы. Поэтому понятна презумпция в пользу женщин – в случаях агрессивных знаков мужского внимания.

История с Вайнштейном – именно об этом. О власти, принуждении, физическом доминировании. Тут уместны движения «MeToo» и прочая борьба с мужской агрессией.

Но никто мне не докажет, что в отношениях двух мужчин (не состоящих в отношениях подчинения) является проблемой сказать «нет» любым интимным предложениям.. Как в случае со Спейси. А значит, нет и правовых оснований для статьи о «домогательствах».

Не важно – положили вам руку на колено или нет, - если вы способны тут же её снять, сказав, что вас это не интересует.

7 января – первый день суда по этому делу. Удачи Кевину Спейси! Пострадавшему «подростку» 18-ти лет – ума, взросления и совести. А суду – пожелание здравого смысла..

https://www.dailymail.co.uk/news/article-5073559/Prosecutors-set-meet-Kevin-Spacey-accuser.html (фактография, использованная в посте)

фото

2019...



Встречаю Новый год с "Любовником". ) Шампанское в кадр не попало, надеюсь, что не промахнулся с полусладким и салатом "оливье".. (традиционные ценности). )

Ночь обещает быть тихой (даже петард в этот раз не слышно, - режим экономии), да и праздновать особенно нечего. Грядущее (по Пушкину) сулит нам "труд и горе", - и это, разумеется, коллективное достижение.

Но поскольку это ночь чудес, то - поздравляю друзей с Новым годом! Желаю, чтобы мечты почаще сбывались. :)

А что касается картины за окном, то 2019-й (в каком-то смысле) - "год России" (не только по восточному календарю), но и в смысле "назидания народам" и высшей справедливости.

Всё - именно так, как и должно быть: слякотно, уныло и тоскливо. В этом - логика истории и справедливости. Справедливость - главная надежда. За неё - и стоит выпить. )

фото

Ноябрь.



Одноклассник застал за каким-то занятием. ) Не помню уже, чем он снимал. Возможно, "Сменой" или "ФЭДом". Мы запирались в комнате с красным фонарём и покачивали ванночки с раствором. На глянце или бром-портрете проступали очертания мгновений. Их можно было закрепить и высушить на кухне на пищепках; отглянцевать и ворохом хранить в коробках из-под маминых туфель. Черно-белое наше время.

Мгновения неплохо сохранились, хотя и поцарапан негатив. Но всё на месте: полки, книжный шкаф, Лермонтов и Чехов за стеклом. А вон и Дэфо. Робинзонада всё ещё в процессе. Уже и страны нет на свете. Одноклассник опекает сыновей-студентов и скоро выходит на пенсию. В принципе, я мог бы повторить этот кадр десятилетия спустя. Благо фон на месте, а фарфоровый Оленёнок (с обитым ухом) привычно свернулся в серванте.

Порой открывая дверцы, я слышу стойкий аромат "Красный Москвы", вижу засохший репейник и любимую чашку мамы. Гора посуды, рюмок, ваз и хрусталя - напоминают о застольях, - когда "наполеон" (с рисованной фигуркой императора на палочке) разлетался по тарелкам и блюдцам, а чай прихлёбывали с блюдец. Мы тайком записывали речи на "Маяк", на его огромные бобины (голоса родных, гостей и мамы), - которые уже и не услышать ни на чём.

Плёнки сохранили голоса - где-то там, в глубинах узких ленточек, в пыли пожелтевших коробок. Зачем они хранятся до сих пор? Но главное - знать, что они на месте. И голоса, и плёнки. Я слушаю их и без ленты, едва разбирая слова.

Мальчик в серой рубашонке - едва ли я. Мы встречаемся с ним глазами, через мутное зеркало времени. Казалось бы, я знаю о нём все... Но чем больше дистанция лет, - тем загадочней его взгляд и незнакомей черты..
Tags:
фото

Блогер и "виктимность"

"Либертарианец" М.Пожарский решил (в который раз) разоблачить западную практику защиты жертв агрессии и ненависти. "В культуре виктимности нет ничего нового (пишет он) - это просто культура школьных ябед, корпоративных интриганов и лагерных стукачей..".

Знакомая история.. Война за право гопника делать с жертвой травли что угодно на глазах у государства - давняя забота публициста. В данном случае - акцент стоит на том, что жертва должна помалкивать.

Легко догадаться какая из трёх "культур", упомянутых в тексте, милее самому автору: "культура чести" (человек творит правосудие сам), "культура достоинства" (человек иногда обращается в суд, но "толстокож" по части «оскорблений») или "культура виктимности" (человек, ставший жертвой травли и ненависти, ждёт защиты от государства).

Вредная надежда - говорит Пожарский. Правда, конкретики у него - ноль. В основном – пересказ статьи другого автора с теорией «трёх культур». Но выводы – общие, и они хорошо известны.

Вместо говорения на заданную тему - лучше я напомню две истории: западную и российскую.

Одна - широко обсуждалась в Штатах, ещё до обращения Обамы к подросткам-геям. История банальная.17-летний парень из колледжа строит планы первого свидания в общежитии, где он живёт. Соседи по "общаге" ставят в комнате камеру и извещают широкий круг учащихся о "трансляции" в интернете. Гопота "ржачно" обсуждает детали и подробности.

Думаю, вы помните, что такое первое свидание: никакого секса; скорее всего, поцелуй и много разных глупых слов. Забыл сказать, что парень – гей (важный момент). Разумеется, всё обсуждается в колледже. Насмешки, травля, "гогот" за спиной. Парень оставляет записку на столе, идёт и прыгает с моста.

Всего один пример в череде самоубийств на почве гомофобных издевательств.

Что делает зрелое общество, борясь за "культуру достоинства" (выражаясь словами Пожарского)? Президент Обама записывает обращение к подросткам, общество запускает широкую кампанию моральной поддержки "All will be better", где тысячи людей выражают веру в этих ребят. Обама призывает школяров в любой ситуации помнить о взрослых, к кому они всегда могут обратиться за помощью.

По классификации нашего блогера, Обама предлагает жертвам травли "стучать" и “ябедничать” государству. Что должно происходить в нормальных странах в случае с "трансляцией"? Парень должен рассказать обо всём родителям; те - "настучать" по голове администрации колледжа (с ясной перспективой судебных исков). Администрация обязана провести срочное расследование, выкинув (как минимум) из колледжа всю эту гоп-компанию и предоставив школьнику психолога для реабилитации. Ситуация, которая требует ясных и быстрых административных действий. Если (разумеется) нам важны интересы школьника, а не мифы о "стуке" и "позоре" взрослого вмешательства.

Но реальный школьник, к сожалению, поступил в согласии с "культурой чести" блогера Пожарского, - не стал никуда "стучать", "корчить из себя жертву" и "требовать помощи". Он и в суд обратиться не мог в силу возраста. Просто пошёл и свёл счёты с жизнью, - потому что остался один на один с грубой силой.

А в администрацию "стучать" Пожарский ему не велел.

И второй пример, который у всех на слуху... Школьника 14-ти лет травит какая-то кодла (привычное дело в России), регулярно нападает со спины, швыряет в него куски льда, наносит рваные раны, - он приходит в синяках и уже готов запастись оружием. Подросток "стучит" родителям, те - "стучат" администрации. Там "стукачке”- матери подробно объясняют, что "не надо нагнетать" и "дети играют в снежки". (Пожарский аплодирует чиновникам, потому что "толстокожесть" - "наше всё", а "микро-травмы" украшают молодёжь). Но "мамаша" продолжает путь "стукачки", обращаясь к прокурору.

Начинается проверка, в школу мчится комиссия "сверху" и прокуроры проводят опрос руководства на предмет преступного бездействия.

То есть, взрослые, солидные люди, наделённые чинами и "толстокожестью", должны всё бросить и заниматься чепухой из-за какого-то школьника, который корчит из себя "жертву буллинга". Вместо того, чтобы заткнуться со своей "мамашей" и самому решать проблемы с гопотой. (В полной гармонии с "культурой чести" блогера Пожарского).

А если завтра он явится в школу с винтовкой и канистрой, - вот тогда поговорим о государстве - в роли регулятора морального климата. Тогда и запоём: "как это могло случиться"?

Понимаете, в чём дело? Если вы лишаете государство функций морального регулятора, - если перекладываете на самих граждан задачу защиты от травли, - то не надо удивляться уровню социальной агрессии, молодёжным суицидам и различным "колумбайнам".

У проблемы блокировки социальной ненависти есть два решения. Пустить конфликтность групп на самотёк. Либо упорно продолжать практику формирования морального климата, в чём государство (по примеру обращения Обамы) должно играть (вместе с обществом) активную роль.

Государство (на налоги общества) для того и деньги получает, чтобы гарантировать наши права, достоинство, спокойствие и равенство. Если хотите - комфорт. Это и есть социальная норма.

Острое желание «пожарских» избавить государство от такого "обременения" - это путь не к «свободам» (как могло бы показаться), - а к кровавой вакханалии расправ и взаимной мести.

Если где-нибудь в "ментовке" вам ответят: "Вот когда убьют - тогда и приходите", если на заявления о буллинге вам расскажут про "игру в снежки", требуя от школьника "толстокожести", - просто представьте себе, что вам отвечает не какой-нибудь "хмырь" на зарплате, а лично товарищ Пожарский в образе "либертарианца".

Оба школьных примера - ясный повод государству и школьной администрации принимать срочные меры.. Это их работа (ещё раз), - они за это деньги получают. И спрашивать с государства его функции регулятора социальных отношений - долг любого общества.

Впрочем, качество режима - любимая тема Пожарского. (Если пожарные не приехали вовремя, - надо не службу доводить до ума, а распустить пожарные команды). Если в России режим полицейского типа, то надо "положить" на государство целиком, - тренируя выживаемость "сильнейших" в качестве общего принципа.

Между режимом и демократией, Путиным и Обамой - нет ведь особой разницы, правда? "Стучать" и "сотрудничать" с властью (любой) - "аморально". Да и зачем нам государство европейского типа, если оно - не помощник? Пусть остаётся полицейским. А "либертарианство" позаботится о праве государства плевать на нас с высокой колокольни. Видимо, так.

Свобода общества от государства - автоматически означает свободу государства от общества. (Мечта бюрократа и "либертарианца" - с разных сторон).

В качестве приписки добавил бы пару слов.

Я не верю в волшебство преображений. В жизни не бывает, что сегодня ты кидаешь "зиги", ведёшь блог с ником "-ss" и ратуешь за истребление "гомосексуалистов", - а завтра ты лицо "либертарианства" и глашатай "свобод человека". Есть в этом что-то ненормальное.

В моральном смысле человек консервативен - он может виртуозно менять свои взгляды, но моральную природу изменить ужасно сложно. Меняя в голове различные теории, мы склонны сохранять тот же уровень сочувствия к людям или (напротив) - презрения к личности и отсутствие эмпатии.

Не могу отделаться от мысли, что проповедуя идеи «толстой кожи», наш ss-блогер просто озабочен правом сильного. Отсюда - апелляция не к жертве, а к насильнику, к праву творить произвол при нейтралитете государства. (Пусть жертвы сами разбираются).

Презрение к слабому и уважение к "праву силы" - не выдавишь "по капле" за неделю; и этот ницшеанский анти-гуманизм – слишком смахивает на мировоззрение автора, то и дело видящего в Западе мир «стукачей» и «ябед».
фото

Блондинка за углом.

Встретить её было большой удачей. Иногда она мелькала во дворе, среди своих подруг, светленькая и невысокая. Но именно в эти осенние дни мне особенно хотелось её видеть.

Выходя из дома на вечернюю прогулку, я каждый раз надеялся на это. И сегодня мне чудесно повезло. Её изящную фигурку я заметил издалека, сквозь школьный прозрачный забор, вдоль которого она спешила по делам. Мы столкнулись прямо на углу. "Привет! - сказал я, - вот ты-то мне и нужна.." Она остановилась, удивлённо взглянув на прохожего, не понимая, чего я хочу от неё..

"Собака! Я смотрю, ты мне не рада..", - я доставл из кармана презент и, присев на корточки, протянул ей тёплую сосиску. Она взглянула недоверчиво, осторожно приближаясь к гостинцу, видимо, не веря, что сосиски - это мясо. Затем, как-то особенно деликатно взяла её зубами и ещё раз посмотрела на меня: не мираж ли я - вместе с её ужином. Мы улыбнулись друг другу. Откусив половину, она затрясла головой и ушами, жуя сосиску на весу. Довольно щурясь и причмокивая. Я тут же вынул вторую.

Неизвестно кто из нас был счастливей в этот вечер. "Странные, эти люди", - наверное, думал пёс, отбегая в осеннюю мглу по замёрзшей траве. Впереди была зима и надо было как-то выживать. 
фото

"Давайте восклицать.."

Говоря о стычках в оппозиционной среде по "любому пустяковому поводу", Виктор Шендерович вспоминает (в том числе) историю с поддержкой Собчак, роль которой в "выборах" оценивалась полярно ("кукла" или полноценный кандидат).

Возможно, спор по поводу Альбац (собирать на штраф - не собирать) и можно назвать "пустяком", но вряд ли отношение к "путинским выборам" можно считать "ерундой". Собчак уводила с улиц протестантов Навального, загоняя оппозицию в формат воровских процедур, - и отношение к этому могло быть только пригципиальным.

Но дело не в старом споре. Шендерович в конце своего текста сам отвечает на вопрос о причинах жёстких стычек в среде оппозиции. Он пишет: "..если (это) не перестанет быть нашей интонационной нормой, мы проиграем уже не политические сюжеты (все они давно проиграны) - проиграем себя".

Но если "сюжеты проиграны", - зачем упрекать людей в отсутствии единства? Призывы к нему имеют смысл в условиях реальных шансов на победу или значимый результат. Мнимые "выборы" и участие Собчак - не могли дать никакого результата - даже в случае единства. Зато важнее было "сверить часы" и прояснить принципиальные позиции. (Как относиться к имитациям). Прояснение позиций - и есть важнейший результат.

Ожесточённость споров связана как раз с тем, что "сюжеты проиграны", - спорщики отчаянно пытаются найти эффективную стратегию выживания. Точно так же пилоты в падающем лайнере матерят друг друга в поисках верного шага. Дело не в единстве, - потому что неверный выбор (даже при общем согласии) всё равно погубит их.

Сама ругань мне не кажется проблемой, - потому что речь идёт о слишком важном, чтобы соглашаться с оппонентом - только в интересах солидарности. И в общем-то, это нормально. Я уверен, что как только сама жизнь лучше обозначит слабости системы (а это неизбежно),  - споры будут отброшены в виду понятности для всех направления удара.

Бойкот, гражданское неповиновение и выход на улицу - должны быть очевидным и понятным выбором для большинства протестующих. Не участие в их фальшивых "комедиях", а поступки прямого действия. Жизнь должна для этого созреть.

А пока (ну что ж?) - баталии, ругань, уточнение принципов.. Это жизнь.. Наши споры сами остынут в будущем, когда пенсионеры, либералы, анархисты и "лимоновцы", сторонники бойкота и фанаты Собчак найдут общий язык на улицах и площадях. И то, что язык этот будет найден на улице, а не возле ящиков со щелью - я не сомневаюсь.
фото

"Новые евреи"

В годовщину "хрустальной ночи" в Германии (случившейся в ноябре 38-го) я, странным образом, вспоминаю о судьбе другого "меньшинства" - уже в России. При всей условности исторических параллелей, можно смело сказать, что геи в путинской России - "новые евреи".

Да, разумеется, клубы пока не жгут, вещи из окон не выкидывают, в концлагеря не увозят. Масштабы дискриминации другие, идеология другая, но суть "погромной" государственной политики в подходе к социальному меньшинству - та аже самая.

Как и в рейхе, вам запрещена любая открытость, ваша ЛГБТ-идентичность будет расценена как "пропаганда" - согласно государственному закону. Вы дискриминированы на государственном уровне. Как и евреи, вы объявлены "социально неравноценными" и лишены гражданских прав - на свободу собраний, мероприятий, фестивалей, конференций, демонстраций и пикетов.

Вам запрещены браки, усыновление, гражданское партнёрство, семейный порядок наследования, вы не можете посещать (фактичеки) супруга в реанимации (вы ему никто), ваши отношения являются "социально неприемлемыми". А любая форма открытости (на работе, на улице, в публичном пространстве) - чревата увольнением, травлей и насилием.

Если в 1938-ом нацисты блокировали еврейские дома и магазины (преграждая вход, прибивая таблички "Не покупайте у евреев" и малюя на витринах звёзды Давида), то 80 лет спустя "штурмовики" Милонова преградят вам путь на кинофестиваль "Бок-о-бок". Ворвутся в зал, срывая показы "вредных", "неправильных" лент. Звонками и угрозами заставят отказаться от открытия семейной ЛГБТ-конференции в Гёте-институте (для полноты символизма - как раз в годовщину "Хрустальной ночи"). А при разборе оборудования - еще и нападут на вас физически.

Омон, "штурмовики" займутся разгоном любой демонстрации в поддержку ЛГБТ-равенства, - стоит вам выйти на улицу, не пряча своей идентичности. И полиция вас не защитит. Как "инородный" социальный элемент, поражённый в гражданских правах, - вы окажетесь в автозаке, а погромщики (даже если угодят под руку полиции) - на воле. В "отделении" вам расскажут, что "жаль, на вас Сталина нет" и что вы "хуже фашистов". (из личного опыта).

Вас ещё не отправят в концлагерь, но в "психушку" - запросто, если военком захочет убедиться в вашем "сексуальном расстройстве". При этом ссылки на нормативы ВОЗ и "МБК-10", на "вариант сексуальной нормы" и прочие "стандарты", принятые РФ на международном уровне, не слишком вам помогут. Для российского психиатра ваша гей-идентичность останется "сексуальным расстройством" с вытекающими последствиями (см. выше).

Как и евреи в рейхе, вы рискуете нарваться на насилие и травлю, оскорбления и выпады, - если решите выйти на улицу в качестве геев (с флажком, значком, держась за руки, или просто на пикет в поддержку ЛГБТ).

Как и у евреев, у вас есть социальная кличка. Вы здесь - "пидорасы", "гомосеки", "извращенцы". И вообще "вам не место в России" - как и "жидам" в рейхе. Вам гарантирован запрет на профессии, - вас выгонят из школы, как и любого еврея-педагога в 38-ом.

Кто-то скажет: "Как можно сравнивать?" До Чечни, до пыточных камер с тотальными "зачистками", до "закона" о "неравноценных" - я бы тоже, пожалуй, подумал.. Но параллель уж слишком очевидна. В качестве "жида" и "пидораса", я отлично это чувствую - не рацио, а кожей.

Ну а большинство.. Остаётся средним большинством, лояльным к "линии партии" (нацистской, коммунистической или путинской). Оно склонно наблюдать и подчиняться, принимая травлю и насилие как должное. ("Мы же не евреи - мы католики.". "Мы же натуралы, а не геи..")

"Они просто смотрели..", - вспоминают очевидцы страшной ночи о немецком большинстве.

Как и в Германии, память вернётся к России - потом. Всё будет - потом. "Центры толерантности" со стендами, архивами и фильмами - о государственной гомофобии, позорных "законах", травле, сломанных судьбах, выкинутых из жизни и страны людях, о запытанных в Чечне.. Об убийствах и "зачистках" по мотивам сексуальной ненависти. Всё это - потом..

Решения Верховного Суда и Парламента о реабилитации тысяч советских мужчин, отсидевших по 121 статье (как когда-то в рейхе по 175-й ) - за любовь, за "отношения" и верность собственной природе. (Путинизму некогда возвращать чужие честь и достоинство. У него и своих не осталось. Куда уж помнить о чужих).

Потом в России будут скромные, неброские ЛГБТ-мемориалы жертвам гомофобного террора, - как сейчас в Берлине, у Рейхстага, - где двое парней в окне из серого бетона целуются на чёрно-белой плёнке. Нон-стоп, бесконечно, боясь разомкнуть объятия, - словно предвидя разлуку, на краю огромного кладбища, которым стало для них отечество..
фото

Радости жизни

Из множества радостей жизни, доступных любому смертному, две радости всегда меня интриговали, - а точнее, озадачивали. Танцы и застолье - тот жизненный театр, участником которого мне приходилось быть (куда деваться), но кайф от этих двух занятий оставался полной тайной. )

О чём, скажите, можно говорить с набитым ртом за столом в бутылках и тарелках? Да ещё под градусом, добавляя событию долю "театра" (точнее, абсурда). Что можно обсуждать на расстоянии трёх метров, выкрикивая фразы в общем шуме? И если вы общаетесь о чём-то интересном, то стоит ли при этом жевать, подливая соседке напротив "рижский бальзам"? Глупейшее совмещение дел, мешающее есть и говорить.

Древняя традиция жевать совместно, в иерархии, в общине, вокруг одного костра, - обозначая место в структуре потребления, подтверждая статус в коллективе (даже дружеском), - видимо, является базовой потребностью человечества. Потому что просто пообщаться и поесть удобнее вдвоём, - а лучше и раздельно.

Застолье - всегда театр. Жующий человек - всегда актёр со своей аудиторией "зрителей". Вы произносите тост, вытираете губы салфеткой, пилите рыбу ножом, несёте куски ко рту, работаете челюстью, наблюдаете за жующими, смеётесь с набитым ртом, передаёте тарелки и бутылки вдоль стола, угощаете какую-нибудь даму салатом и (возможно) опрокидываете соус на скатерть. При этом, после пары бокалов "сухого", "красного" и "белого" - вы полны желания излить коллективу душу. За что вам потом неловко, но слово - не воробей.

В общем-то, застолье - это имитация нормального общения и даже имитация еды, потому что есть и говорить одновременно - очень сложно. И на сто процентов - это статусный театр, где вы обязаны показывать себя, обозначая место в общине, подтверждая ценность своего (жующего, поющего, декламирующего) бытия. Я, конечно, люблю театр, но "театры" в жизни невероятно меня раздражают.

Алкоголь раскрепощает не только инстинкты, - он снимает напряжение со связей и иерархий, которыми пронизано общество. "Размякшая" душа находит свою нишу в социальной пирамиде, уютно размещается там - и этим ценным свойством застолье ещё долго будет мило человечеству.

Помнится, на какой-то производственной конференции в начале 80-х партийное начальство решило сделать нам подарок, разложив по местам у тарелок стопки дефицитной тогда классики. Мы радостно вертели в руках подарки профкома, меняя за столом Гончарова на Пушкина и Толстого на Гоголя. Партийный секретарь подошёл пообщаться с молодым корреспондентом на какие-то текущие темы. Мы побродили по фойе и я вернулся на место, в ожидании тостов и спичей начальства. Моих книжек, разумеется, уже не было... "А где же..?" - заикнулся было я. Но понял, что это бессмысленно. Ушлые советские коллеги дружно имитировали пылкую застольную беседу.

На одной из дружеских "посиделок" 80-х, куда приятель-журналист затащил меня по случаю "днюхи" (главным образом - коллег по цеху, к которым в эти годы я относился с пиететом), я усиленно пытался отыскать тему для общения, намазывая на хлеб паштет из крабовых палочек. Десятки, в общем-то, не глупых людей трепались о какой-то дребедени, выпивая, хохоча и выбегая покурить. "Вы знаете, новость! - радостно воскликнул один из мэтров, - у нас, оказывается, кот - гомосексуалист". (Далее следовала душераздирающая история о кошачьем сексе, свидетелем которого стал автор спича). Стол покатывался со смеху, - я тоже сымитировал довольный "смешок". "А что это у нас Александр всё молчит?" - дружелюбно заметил "ответ-сек" молодёжной газеты, видимо, спеша на выручку "стеснительному юноше".. "Да вот, беру пример с Ольги.." - отвертелся я. (Мы потихонечку общались на бессмысленные темы - за соседними тарелками).

Видимо, я должен был выдать этому столу какую-то историю (вроде спича о коте), - отвечая на сигналы "свой - чужой". Если бы при этом я напился, рассказал застолью пару анекдотов и вышел покурить в кругу "кожаных пиджаков", - то был бы своим в доску. ("Привет, старик! Забегай в отдел сегодня, погудим..") Оказалось - не судьба. Я не пил и не курил, водки терпеть не мог, не знал историй про котов-гомосексуалистов, не рвался в сауну, не видел большого смысла развлекать застолье глупостями, - и вся эта комсомольская тусовка "стариков"-газетчиков под сорок - казалась мне, скорее, театром, чем "территорией смыслов". Напоминала ярмарку тщеславия, к которой не хотелось иметь отношения. Тут я был не "своим", а "чужим".

Тогда это казалось лишением, - и лишь с годами до тебя доходит, как тебе везло. Не состоять и не участвовать, не обниматься в общих пьянках, не "тусить" по кабакам, не шляться "по бабам", - из чего и состояла "творческая жизнь" бедных, маргинальных и советских мастеров пера...

Ориентация вытесняла меня в маргиналы системы, но она же - спасала от мейнстрима убогого времени. Индивидуализм стоял на страже образа жизни, мешая вливаться в компании и отвращая от любой иерархии. "Театр" советского застолья - не был исключением. Но кто сказал, что это не его обычная природа? Симпосиум (независимо от века) - это по-прежнему социальный театр. (Ни поесть нормально, ни поговорить - да ещё за вами "номер" в виде анекдота про кота.. Увольте, это без меня). ))

С танцами - похожая история. Но уже сугубо-личного порядка. Тупая "погоня за смыслами" портит жизнь кому угодно. И я - типичный представитель. "Танцульки", "обнимашки", веселуха ритмичных движений, театр телесной пантомимы, сексуальный посыл миру, - всё это банальная "фантастика" быта, мне совершенно не доступная - ни в практике, ни в теории.. )

С медленными ритмами - я ещё могу понять.. Так сложилось "исторически", что с парнями белый танец я не мог себе позволить. А с девицами - совсем уж не тянуло. Несколько парных танцев с дамами оставили у меня стойкое ощущение ужаса пополам со скукой. В ужасе я был от себя и собственного тела, - а скука исходила из самого события объятий ("бессмысленных и беспощадных"). То, что гетеро-партнёр ощущает как магический контакт, - было для меня "объятием с трупом". В то время как живой контакт с парнем (с чудом его пластики, эрекции, движения) - выглядел событием из области снов, тайных грёз и ночных поллюций. )

Не освоив "медленный" жанр в юные годы, - бессмысленно было делать это сейчас. Да и где? Да и с кем? - не вполне понятно.

Быстрые танцы в компании (как вполне бессмысленное действо) веселят меня, главным образом, возможностью самонаблюдения. В любой момент движения мне хочется спросить: "И что? Вот это всё - тебе и вправду нравится?" )) Ритмичные движения руками и ногами - в какой-нибудь шумной тусовке - это тоже социальный театр. Со своим уставом и "билетами" на входе, зрительским успехом или же провалом.

Ты всегда на сцене, - даже если в трансе полагаешь, что танцуешь для себя. Иначе можно делать это дома, в одиночестве, с тем же физкультурным успехом. Но как в любом театре, сцена ждёт от тебя актёрства, показа, демонстрации, игры на публику. Я готов полюбоваться мастерами ритмики и пластики, - но отлично понимаю, что в храме этой Музы - моё место в зале.

Зачитываясь финалом "Войны и мира", я был когда-то поражён уровнем толстовского анализа. Фатальность и свобода (события, движения, жеста) - обретала черты философской проблемы. "Вот я поднимаю руку (писал автор), что заставляет меня это сделать, - в какой мере событие жеста - свободно, а в какой - предопределено суммой причин?"

Оставшись "вечным школьником", я задаюсь порой похожими вопросами, в которых смыслы - интереснее события. "Вот я ритмично двигаю руками и дёргаю бёдрами под музыку.." (думаю я), есть ли в этом хоть какой-то смысл - кроме физкультурного и театрального? )) Зачем мне это надо и что я пытаюсь сказать? Почему это так утомительно: выглядеть, казаться, а не быть? Толстовские "проклятые вопросы" - ближе и понятней моей природе, чем обычная скачка по подиуму.

Замечу вообще, что "отключение мозгов" - огромная проблема. С танцем, алкоголем и застольем - совершенно не сложилось.. Правда, есть ещё и секс, но с ним - намного проще. Сексуальный механизм - мощный "нейтрализатор" любых бытовых и культурных смыслов. Вовлечённому в процесс, тебе уже некогда думать о значениях действий.
Впрочем, даже здесь у классики - собственный взгляд. "Что думал ты в такое время, когда не думает никто?.." - спрашивал Мефистофель у Фауста. (Которому было "глубоко за..." и он мог позволить себе "думать").

Природный и ценный дар "не думать", а просто ловить кайф от жизни - большой талант, с которым мне не повезло. Поэтому с обочин этой радости я наблюдаю за чудесными, пластичными парнями на танцполе, - восхищаясь и немножечко завидуя. Радуясь за них - как за себя. )
фото

“Его звали Роберт" )



У всех сегодня различные праздники, и у меня тоже свой. ) Не знаю, планирует ли почта России отметить 75-летие замечательного американского фотографа Роберта Мэпплторпа через три года, а сегодня ему бы стукнуло 72. (1946 - 1989)

И я готов предложить почтовому ведомству эскиз блока марок к этому событию. ) Коротко о Мэпплторпе не скажешь (Википедия сделает это подробней), но всё-таки одну заслугу можно смело назвать. Художник, который снял традиционное табу с изображения мужского тела в фотографии (вслед за женским, которое веками - часть культурного пространства) - достоин доброго слова.

То, что в 70-е казалось немыслимым новаторством (каким оно и было) - к началу века из жанра фотографии входит в кино, где никого уже не удивляет. Культурное доверие к телу (мужскому и женскому) - безусловно, свойство пост-христианского мира, где телу возвращаются права, отнятые у него религией.

Пусть скептики ворчат, что "тема пениса" - слишком навязчива, но без "экстремизма" не бывает сексуальных революций. ) Новое требует "проломленных стен".

Цельный образ человека невозможен без его телесного облика, без сексуальности и чувственности, - чем и занимается земное (не-церковное) искусство, имея дело с человеком в полном смысле слова.

Так что, есть повод поднять бокал, открыть альбом мастера или приклеить марку на конверт.. )

http://photoshare.ru/album463382.html (альбом, 18+)
Tags: ,
фото

Путин: "Мы обречены..."

Тема единства постоянно возникает в речах Путина. "Сила нашей страны в единстве. Именно так Россия будет развиваться и дальше (говорил он этой весной). Все мы - настоящая команда победителей. Спасибо, что у нас такая мощная многомиллионная команда. Мы обречены на успех.."

"Обречённый" на успех Путин не скрывает, что команды требуют жёсткой иерархии, строятся на подчинении командирам. По сути, это образ армии, где "полководцы" знают куда вести "стада" и полки железной рукой.

Единство предполагает иерархию общества, - а значит его архаику. Потому что любое развитое общество сильно не "единством", а "горизонтальными связями", многопартийностью, конкуренцией, активными социальными группами, "индивидуализмом" частных интересов. То есть богатым и конкурентным многообразием.

Из многообразия и складывается  успешная стратегия развития нации, - которая рождается не в едином центре силы (или безумия), - а в полицентричном мире, в рамках коллективного разума. "Сдохшие" в ХХ веке режимы, казалось бы, должны убедить "дорогих россиян", что к развитию способны только демократии.

Лживость тезиса о "единстве" - именно в этом. Он не только требует подчинения "масс" порочным и лживым "элитам", но и навязывает стране устаревшую модель "развития", взятую из 19 века. Это пропаганда авторитарности, иерархии, "единоначалия", "вертикали", - в противовес многообразию и конкурентности Западных демократий.

Казалось бы, не "бином Ньютона". Ан нет. Вечный "Венсеремос" и "в единстве - наша сила"..

И ещё одно "второе дно" мифа о единстве. Единение нации, её мобилизация - как правило, требование военного времени. (Мы прекрасно помним: "Один фюрер, один народ"). Толкая массы от демократии к единству, - режим навязывает обществу милитаристский тип существования и модель осаждённой крепости.

Единства требует ситуация "врага у ворот". И надо отдать должное этой имперской логике: только в виде мобилизованной и загнанной в "крепость" страны империя способна существовать на фоне "цветущей сложности"  Запада.

"Вертикаль", иерархия, вождизм, мобилизация и изоляция - это и есть суть имперского "единства", которое навязывает нации замшелый "совковый" режим, - родом из прошлого.

Полит-система и экономика - давно уже обретаются в "единстве" однопартийности и гос-капитализма. Конкурентность задушена на корню, оппозиция выкинута из жизни. Единомыслие стало нормой. Но у всего этого есть причина и важный знаменатель.

Неэффективные, коррупционные системы вроде "путинизма" могут выживать только в "вертикальном", полицейском формате. Поддерживать стабильность этого формата можно только всесторонней мобилизацией общества.

Войны, мантры о единстве, конфронтация с миром - только средства мобилизации - в борьбе за стабильность их кремлёвского "корыта". Закончится "единство" (и войны с изоляцией), - сыграет в ящик и кремлёвская кормушка.

С праздничком вас, россияне! Не дай вам бог - никакого "единства". А лучше - конкуренции, многообразия, нестандарта и права быть не в стаде, а - собой!