Category: общество

сентябрь

Осень патриархата

carvalho_preacherdude-39__jpg_900x2000_q85.jpg

Международный день секса 30 ноября отмечается прогрессивным человечеством с 2007 года. С праздником! :)

Как напоминает календарь, родом он из Амстердама, а значит далёк от "духовных традиций" и "скреп" (миссионерских поз и целибата) - и наоборот, "чествует" сексуальное разнообразие, "пропагандирует" богатство сексуальных возможностей, включая гей- би- транс- и прочий интим. )

Появление такого дня на рубеже веков не должно вызывать удивление. Сексуальность человечества давно эмансипировалсь от репродуктивной функции и перестала быть средством пополнения популяции.

В общем-то, люди всегда это знали, - потому и занимались сексом не три-четыре раза в жизни, стремясь завести детей, а с ранней юности до глубокой старости (в браке и вне брака). Хотя любая из религий подтвердит, что секс вне "детородных" устремлений - смертный грех.

Но поскольку человечество рассталось с "руководящей и направляющей ролью" христианства совсем недавно, то и признание ценности секса (как части человеческой культуры) - произошло на нашей памяти.

Самое любопытное в сексуальности - это её универсальный характер, который охватывает культуру, личность, самовыражение, любовь, политику, семью, медицину, педагогику и проч.

Секс (как и Дух) - "дышит где хочет". А где не хочет - там не дышит (сколько бы его ни вызывали заклинаниями и таблетками).

Мне кажутся важными два аспекта сексуальности, о которых стОит сказать. Сейчас стоИт огромная задача будущей Культуры - сформулировать основы Новой этики, которая веками была религиозной.

Пост-христианский мир - это мир светский и гуманистический, основанный на научном знании, поэтому сейчас мы минуем самый интересный период выбора пути. Никого не удивляет секс до брака, однополый секс, полиаморная связь - и так далее. Всё это - лишь часть новой Этики в её гуманистическом, пост-религиозном формате. И это - лишь начало пути.

Гомосексуальность (например) перестала быть "диагнозом", а стала вариантом нормы (как и бисексуальность) лишь с развитием медицины и уходом религиозных представлений. В каком-то смысле мир сегодня - на пути возвращения к Эллинизму, завершив огромный виток развития.

Сексуальность снова - часть культуры, а не средство "воспроизводства поголовья" в обществах, озабоченных выживанием в эпоху войн, миграций, эпидемий, смертности, потребности в массовых армиях и пр.

Христианская эпоха закрепляла в религиозных формах актуальность выживания популяции в критических условиях.
А значит, "растрата" мужского семени в однополых контактах, секс вне деторождения и подростковый секс - были под церковным (сакральным) запретом, хотя всегда существовало то, что запрещалось.

Пример библейского Онана, "истреблённого" богом-Отцом за нежелание "кончать" во вдову покойного брата, - никого не убеждал. И миллионы христианских подростков веками терзались чувством вины, считая себя "смертными грешниками" (Апостол Павел был суров: Новый завет относит мастурбацию к "смертным грехам").

То же самое с однополой любовью. Общество ценило мужчин-производителей, но не мужчину-любовника. Репродукция для общества была важнее личности - с её тайным, интимным, любовным миром.

Чувства индивида стояли ниже задачи воспроизводства. Поскольку государство могло использовать детей - в своих интересах. А любовные чувства мужчин друг к другу - были бесполезными для власти, да и "вредными", поскольку "угрожали" (так считалось) силой "дурного примера".

Гей (в глазах власти) "приватизировал" сексуальность и любовь, отнимал у государства "плоды" сексуального союза, - и этим бросал вызов государству, считая интим - исключительно личным делом.

Бог, разумеется, карал библейского Онана - не столько за растрату ценного "био-материала", но (в первую очередь) поскольку тот считал индивидуальную и личную любовь - главной ценностью в жизни. Герой настаивал, что сексуальность - его личное дело. В которое Творцу лучше не соваться.

Эмансипацию сексуальности и индивидуальной любви (как отдельной ценности) мы наблюдаем ещё в Ветхом Завете. Добросовестный древний хронограф записывал то, что видел в жизни.

Люди жили чувствами Любви, независимо от гендера, семьи и церковных табу.

Именно поэтому влюблённый в Давида Ионафан ссылается на "семя" вне "женской парадигмы": "Да будет (клятва) между мною и тобою, между семенем моим и семенем твоим" ("Любовь твоя была для меня превыше любви женской"). (1-я Царств, 20;42. 2-я Царств, 1;26).

Любовь и сексуальность (вопреки библейскому концепту) - выходили из-под гнёта социальной целесообразности - деторождения и семейной организации.

Они обретали самостоятельное значение, бывшее "бунтом" не только против Библии, но и против религиозной картины мира в целом. Потому что любое телесное удовольствие - глубоко враждебно анти-сексуальной религиозной философии. (Презрение к "телесному низу" - органическая часть любой религии).

Геи со своей "беззаконной любовью" - становились "пионерами" секс-эмансипации. Поскольку они первые пытались "нормализовать" сексуальность и вне-брачную любовь. (Их связь была дважды "греховной" - однополой и вне-брачной).

Это был передовой "гей-отряд" борьбы с христианскими семейными табу, - который доказывал нормальность не только любви двух мужчин, - но и любви в принципе: вне брака, до брака, в "полиаморных" сочетаниях и форматах.
Геи "пробивали" дорогу сотням и тысячам женщин вроде классической Анны Карениной, которые платили жизнью за право на любовь, отдельную от брака.

Оскар Уайльд и Алан Тьюринг - платили за то же самое, пытаясь доказать, что имеют право на любовь - отдельную от государства и социальной целесообразности.

Прошло немало столетий, прежде чем простые истины стали банальной нормой. Прежде чем людей перестали убивать за личный выбор и право кого-то любить. (От библейского Онана - до какой-нибудь девочки в Иерусалиме, зарезанной на гей-параде читателем Библии).

Жертвы и убийства во имя "божественной истины" - ещё впереди, не сомневайтесь.

Поэтому в Международный день секса - я бы не был слишком легкомысленным. За право свободно любить человечество заплатило страшную цену. Веками идя к этой цели. И увы, пока продолжает это делать, вешая мальчиков-геев в Иране или убивая их в Чечне.

И всё-так, с праздником! Потому что "жизнь невозможно повернуть назад, и время ни на миг не остановишь".. )
сентябрь

День календаря



Хорошо помню этот флажок с жёлтым древком, мне сшили его дома из красного сатина. Так я мог чувствовать себя участником важного события.

Женская колонна педучилища, где работала мама, весело галдела; девицы с шарами, флагами и портретами членов политбюро перебегали радостными волнами от перекрёстка к перекрёстку. Здесь колонны притормаживали ход – по специальному маршруту, чтобы выйти шумной массой (под речёвки и музыку с неба) к трибуне возле памятника Ленину.

Грузовики, стоящие вплотную, перекрывали соседние улицы, напоминая о “режимности” нашего похода. Попытки раньше улизнуть , проскочив под кузовами, пресекались постовыми.

Да я и не стремился. Важно было пройти у главной трибуны, где стояли люди в пыжиковых шапках, генералы в папахах и неизвестный мне “первый секретарь”, которые махали нам руками. Так было и в Москве, на мавзолее, где рукой махал Леонид Ильич, совсем ещё бодрый и с ямочками на щеках.

“Да здравствует славная годовщина великой октябрьской социалистической революции! (взлетал над нами женский голос) Урр-ра, товарищи!” – “У-р-ааа…!” – радостно отвечали колонны и махали флажками, шарами и бумажными гвоздиками.

В конце пути, на смежной улице, нас ждал грузовик с открытым бортом, куда грузились флаги и портреты. Я же тщательно сворачивал свой персональный стяг, чтобы дома прикрутить его к перилам на балконе. На фоне серенького неба он поигрывал волнами на ветру.

Это было частью ритуала, который тем и замечателен, что ускользало содержание, а форма становилась смыслом события.

Мы не были в семье фанатами идейности (мама была беспартийной, к тому же – дочь “врага народа”), но Октябрь и Первомай были частью быта, точнее, общежития, – условным подтверждением согласия с порядком нашей жизни.

В институте демонстрации прибавили в веселье, поскольку ты шагал с чудесными парнями, в которых был влюблён. У “красных дней календаря” мотивация была разнообразной - и не обязательно “партийной”. Ты просто шёл в кругу друзей, которые являлись частью твоей жизни, – и этот строй вещей тебя вполне устраивал.

Цинизм настигал постепенно; наблюдая за рабочими колоннами, фляжками в карманах мужиков, красными носами, клочками гвоздик на земле, пьяным ржанием в толпах пролетариев, – ты чувствовал себя чужим на этом “пастбище”. Да и сами “пастухи”, еле говорящие с трибун, были чем-то посторонним.

Вспоминая эти праздничные опыты, я думаю, что не был большим рационалистом в оценке советской жизни (да и откуда было взяться информации для критики?) Но интуитивно отличал “своё” от “чужого” – поверх идеологий и рациональности.

Моя семья счастливо прошла между церковностью и партийностью, сохраняя верность бабушкам и дедушкам Серебряного века. Этот гуманизм оказался, на мой взгляд, самым верным выбором.

Это был тот пласт советской жизни (наследие “оттепели”), где понятия порядочности, честности, добра, взаимопомощи и дружбы многое значили. В этой странной “прослойке” (под именем "интеллигенции") сохранялись гуманные ценности, далёкие от большевистских идей. Скорее, это был оазис “недобитой” русской классики, классической культуры, которая и стала родиной.

Но долго жить в "гражданском браке" они не могли: тоталитарность и культура пересеклись в короткую эпоху “романтизма”, но 60-е (пора моих прогулок с флагом) были обречены на тоску 70-х и агонию 80-х.

Странно понимать, что я застал развал одной страны. И видимо, уйду в процессе развала другой. Страны – разные, а карма – одна. И у этой кармы есть название: империя.
сентябрь

Страдания по "великому и могучему".

Хочется дописать пару слов к дискуссии о "клоачности" русского языка. Бедный Гасан Гусейнов вынужден оправдываться перед "МК" (!), всерьёз доказывая, что человек с его фамилией имеет право судить о предмете. (Как он согласился общаться с медийной "клоакой" - загадка века).

Было много сказано, что язык - живой организм и саморегулирующаяся система, которую сложно заставить отвечать идеологическим нормативам. Эта стихия (как и мат) догмам не подчиняется. Но есть в языковом вопросе и "геополитический" аспект.

Мы иногда забываем, что "Евгений Онегин" и "Война и мир" начинаются по-французски (эпиграф - часть произведения).

Пушкин, как всегда, дал универсальную формулу: "Винюсь пред вами, Что уж и так мой бедный слог Пестреть гораздо б меньше мог иноплеменными словами. Но панталоны, фрак, жилет - всех этих слов на русском нет". Иначе говоря, "жилет" проникает в язык не столько с появлением предмета, но с самой потребностью следовать западной моде.

Проблема "иноплеменных" заимствований и "англицизмов" - это не проблема языка, а вопрос исторической вторичности российской цивилизации.

Вместе с новыми предметами с Запада приходят и понятия, ценности, целые общественные институты. Язык отражает "догоняющую" роль России, которая из-за своей полит-экономической неэффективности обречена перенимать западные новации.

В конце-концов, президент, парламент, конституция, "права человека" - это заимствования (кальки с английского) в чистом виде. Не меньше, чем "айфон", "компьютер", "чип", "ноутбук", "лоукостер", "лофт" или "сиквел", "триллер", "шоу" и так далее.

Язык лишь фиксирует неполноценность (не-самодостаточность) российской цивилизации в целом, которая веками существует в виде "приложения" к Западному цивилизационному процессу. (Даже марксизм у нас "калька". Что уж говорить об эпохе гаджетов и компьютеров).

От Петра до Хрущёва и Путина - мы вечно в роли "догоняющих", в попытке воспроизвести глубинные условия развития западного типа. (Где наши ноутбуки, смартфоны и суверенные Рунеты?) Хрущёв пытался "догнать и перегнать" по линии марксизма-коммунизма, Путин - по линии "развитого капитализма" (в погоне за Португалией)..

Но общая проблема "догоняющей цивилизации" - в том, что имперское тело России не способно интегрировать свободу в инструментарий экономического развития.

Свобода, которая является ключом западного прогресса, - органически враждебна имперской природе режима. Любая попытка свободы "взрывает" имперскую суть системы (с полным развалом конструкции - по типу СССР).

Поэтому Россия способна имитировать западные институты и ценности (чем она веками занимается), но не способна воспроизвести условия западного прогресса (от технологий до институтов).

Выкинув свободу из набора инструментов, вы способны только строить декорации развития и плодить симулякры.

Карма Российской империи - в имитационном следовании Западу, который она вечно "догоняет", - а на практике "тырит" оттуда всё, что может, - товары, модели, понятия, моды, слова, институции - но это остаётся глобальной декорацией. ("Выборы", "парламент", "президент" и "конституция" в России - не дадут соврать).

Языковые влияния надо воспринимать в этом широком контексте. Чем более зависим российский быт от Запада, чем больше мы потребляем западных технологий, фильмов, товаров и туров в Европу, - тем более язык насыщен "англицизмами".

Поэтому довольно смешно видеть жалобы Дмитрия Быкова на "предательство" россиянами "высоких образцов" русской речи, - вспоминая оценки "совка" и советского "модернизационного проекта", который любит расхваливать Быков. Что сотворил "совок" 20-30-х с прежней "классикой" - все прекрасно помнят.

Как только "русский мир" замыкается от Запада и начинает вариться в собственном имперском соку, - мы получаем языковую стихию героев Зощенко и товарища Присыпкина из пьесы Маяковского. ("Кто на ком стоял, простите?" - спрашивал проф. Преображенский).

Но с открытыми границами - мы (культурный слой) набиваем язык французской речью (как в 19 веке) или англицизмами - как в эпоху сдохшего "совка". Это всё же лучше, чем советский "абырвалг" эпохи изоляции.

Что будет дальше с русским языком - вопрос не к лингвистам, а к политикам. У путинской империи - печальная судьба дальнейшего развала (мы как раз застряли в точке полу-распада).

Почему-то я не сомневаюсь, что насыщение речи англицизмами и "англовизация" общения будет нарастать, - по мере усиления западного вектора надежд и "народных чаяний". Не исключено, что "продвинутая" часть общества просто перейдёт на английский, поскольку космополитизм станет нормой жизни.

К сожалению, думаю, что судьба русского языка (как живого явления) слишком связана с судьбой имперского целого. Имперские нападки на лингвиста Гусейнова - подтверждают эту печальную зависимость. О "чистоте" радеют те, кто как раз и привёл к уходу языка из зоны бывшего имперского влияния. К его вытеснению.

Церковь когда-то рухнула вместе с монархией. У языка могут быть те же проблемы.

Из Украины, Грузии, Прибалтики язык уже "попёрли". А что случится с языком в годы полноценного имперского коллапса (говоря по-русски "пи**еца") одному богу известно.

Едва ли я оптимист.
сентябрь

Параллели



Смотрю я на это первомайское фото 1926 года и думаю - сколько здесь символики.

Как не было в те годы "технико-экономической независимости СССР", так её и нет (включая испарившийся СССР). Были закупаемые западные электростанции, заводы и прокатные станы. Сегодня - турбины, технологии, смартфоны, ноутбуки, чипы, софты и бытовая техника.

Зато строить из картона и дерева мега-подшипники в лампочках, ходить строем и имитировать "мировое лидерство" мы умели и тогда. И "ударники" у нас до сих пор в почёте, потому что мотивация "борьбы" до сих пор важнее "просто жизни" и нормальных экономических интересов.

Со дня этого снимка мало что изменилось. Та же показуха, гигантизм, система имитаций, политическое бахвальство и хроническая отсталость - под покровом мнимого "прогресса".

Фото (как и строй) - имитирует динамику, полёт и устремление вперёд, - но на самом деле - мы валимся всё ниже, теряя баланс и устойчивость.

Не полёт, а падение (автор вряд ли понимал, как точен его взгляд).

Естественный вопрос, выстраданный временем: зачем нам эта "независимость" от мира, - если под эту пластинку истребляют и преследуют людей? (от СССР до путинской РФ).

Лучше бы поменьше "независимости" и побольше человечности.

Хотя, нет, что-то всё-таки изменилось.. На член Аполлона (который на квадриге) нацепили фиговый лист. Тоже - символично. Вспомнили о "боге" и "морали". Но вряд ли это нам поможет.

Если вы плюёте на людей, то не ждите, что прикрытый пенис Аполлона вас спасёт от "гибели богов"...
сентябрь

"Гомосфера"



В интервью "Огоньку" (№36) в сентябре 1984 года Д.С. Лихачев предложил интересный термин, созданный по образцу "ноосферы" академика Вернадского.

Гуманизацию последних десятилетий в разных областях советской жизни автор предлагает описывать с помощью понятия "гомосфера" ("сфера человека") - с упором на ценность жизни, гуманизм, нравственность и развитие культуры.

Аллюзии к теме "гомо" отнесём в конец поста. А пока - о смысле.

Фронда академика-гуманитария классовой советской идеологии хорошо понятна: для него ценность человека не определяется социальным статусом. По сути, это христианский концепт человека, выраженный с помощью светской терминологии (партийную цензуру в 1984 году никто не отменял).

В интервью много говорится о культуре и гуманности, защите памятников и т.д. В годы полного застоя (в кремле доживал Черненко - в образе руины) апелляция к гуманности и "национальным корням" имела оттенок антисоветчины.

Но в то же время, мы видим, как наивно было ожидание интеллектуальной элиты, что Культура будет "управляемой", - той самой, которую обществу предложат "вожди" и "пастыри".

Отрицая классовый диктат, автор предлагает диктатуру "высокой культуры". Но авторитарное начало он не хочет трогать. Антисоветский пафос Лихачёва оставался во многом советским по духу. И в этом парадокс предложенной им "гомосферы", которая (как "демократия" Суркова) видится элите "управляемой".

Далее - прекрасная цитата о том, как надо регулировать "культурное пространство". (Кто должен этим заниматься и какими методами - автор умалчивает).

Д. С. Лихачев: "Гораздо взыскательнее, жестче должны мы подходить и к продук­ции создателей расхожих шляге­ров, чаще всего их тексты не что иное, как откровенная халтура, дискредитирующая поэзию, но так хорошо оплачиваемая! Надо всегда помнить, что рус­ская поэзия, как и русская музы­ка, есть самое высшее достижение нашей культуры. Это наша гордость, наше национальное богатство. (...)
     Я еще раз призываю: давайте вчитаемся в совершенно бессмысленные тексты так назы­ваемых модных «песен», в огромном количестве звучащих с тысяч эстрадных подмостков, вслушаем­ся в рев многочисленных ВИА и голоса микрофонных идолов молодежи, всмотримся в вихляющих­ся дергающихся, извивающихся модных и супермодных солисток и солистов, всевозможными спосо­бами и эффектами компенсирую­щих отсутствие таланта, вкуса и такта.
    Давайте серьезно вдума­емся в этот прискорбный феномен и найдем (...) совершенно необходимые меры сопротивления и борьбы с воинствующей пошлостью. Хочу подчерк­нуть: я вовсе не против так на­зываемого «современного» искусства, но это должно быть именно искусство, облагораживающее и возвышающее человека, а не жал­кая, бездарная пародия, рассчитанная на моментальный ус­пех, оглупляющая массы людей. (...)
     Массо­вой культуре, с завидной энерги­ей вторгающейся в нашу жизнь, следует противопоставить высо­кую культуру, имеющую народ­ную национальную основу,— в этом одна из задач эстетического и нравственного воспитания. И решать эту задачу следует гораздо энергичнее и действеннее..."

Пафос нравственного воспитания "масс" с командных высот власти - нашёл своё воплощение в путинской модели "православного чекизма", - даже если Лихачёв имел в виду нечто совсем другое.

Время показало, что навязывание обществу "духовности" силами режима - это дорога в Ад. Христианская "высокая культура" (панацея академика) не спасла страну от полицейщины.

К сожалению, духовная элита (даже либеральная) не знает иных способов развития культуры кроме альянса с империей. Но пока империя на месте, никакие мечты о "расцвете" не имеют шансов на успех.

Более того, обречённость имперской конструкции в целом - означает в будущем и деградацию культуры (что мы видим на примере морального упадка путинской "творческой элиты").

Пока государство не отпустит культуру из "когтей дракона", она останется, скорее, муляжом, чем живым организмом. Русская культура (если это возможно, конечно) возродится лишь на базе полного развала режима.
Только пост-имперская культура имеет шанс стать базой для национального возрождения. Но как это будет выглядеть - не знает сегодня никто. Декретом сверху "гомосферу" и культуру не построить.

.... Время играет словами и смыслами. Вряд ли академик ожидал, что сегодня "гомосфера" будет отсылать к иным значениям.
Но в результате получилось очень символично. Пока "высокая культура" не легализует в собственных границах сексуальность человека (не займётся всеми аспектами личной свободы), у неё нет шансов на "долгие годы жизни"...
фото

Словарные заметки (18+)

Вдогонку прошлой теме - ещё пара слов о мате (чтобы дважды не вставать). К своему стыду, совсем недавно открыл "Словарь русского мата" Плуцера-Сарно (первый том посвящён слову "Х*й"), где заметил интересную вещь.

Издание носит не только научный, лингвистический характер, но и является неким постмодернистским проектом. Художественным жестом. Отсюда сильный крен в психоанализ, в постмодернистскую игру, при явном небрежении социальными аспектами мата.

С этим сложно согласиться. Например.. Автор замечает "эдипов комплекс" в формуле: "ё* твою мать", но оставляет совершенно без внимания мотивы иерархии и власти. Мат как социальный инструмент выпадает из поля зрения, хотя это и есть основа его российской востребованности..

Автор пишет: "Ё* твою мать" - является отражением (...) мира на эдипальной стадии, когда в сознании 3-5-летнего ребенка присутствуют мать, отец и эдипальное отношение. В сущности, это и есть образное выражение сути эдипова комплекса"... (...) "Второе лицо местоимения ("твою") имеет вторичный характер и, в сущности, означает мать того, кто говорит"...

Но это, конечно, не так. "Твою мать" - это жест в адрес другого, старшинство над которым говорящий должен утвердить. (Я "имел" твою мать: ты в сыновья годишься; у меня полномочия отца). Эдипом здесь не пахнет ("мать" не своя, а чужая).

Я как-то писал о феномене мата, который тесно связан с имперской структурой общества, где авторитарный русский мир озабочен комплексами власти и доминирования.

Мат в быту - всего лишь крайний способ обозначить отношения старшинства и подчинения. Это абсолютная российская реальность (почвенная вещь), "разлетевшаяся" по свету. (Процитирую свой пост 2017 года).
....

Историческая специфика России в том, что общество жёстко пронизано "силовыми линиями" власти; режим помешан на иерархии в качестве "стержневого" имперского ресурса.

В такой социальной реальности мат в России - это прежде всего язык доминирования и подчинения..
"Ё* твою мать" - устанавливает жёсткие рамки старшинства. "Ё*анный в рот" - модель абсолютного подчинения с элементами унижения . "Пошёл на х*й", "на х*ю вертел" - из того же ряда овладения, насилия, лишения социального статуса. (Примеры - бесконечны).

Сексуальный дискурс (как он оформлен в русском языке) - это прежде всего мат; а мат - это прежде всего язык доминирования.

Авторитаризм и мат связаны не только психологически (поскольку произвол "верхов" требует разрядки и компенсации на низовом уровне), но и идеологически. Чем репрессивнее режим, тем больше мат востребован как "транслятор" агрессии "сверху вниз".

Мат во власти, в кабинетах, в армии, в цехах, на зоне (в социальном пространстве) - универсальный инструмент иерархии. Не только "верхи", но и человек социального "низа" озабочен сохранностью своего проблемного статуса, - и именно он особенно нуждается в "возвышении" над окружением; так что мат естественным образом транслирует комплексы люмпена.

Конечно же, есть масса оттенков и ролей (интеллигенция любит "играть на контрастах"). Не говоря о гей-среде, где к социальной роли мата прибавляется большая доля игровых и сексуальных значений.

Но базовый смысл - в иерархии. Чем больше система нуждается в подчинении, тем больше она озабочена комплексами "старшинства" (кто кого е**т и каким образом).

Частная любовь - достояние личности, но в авторитарных условиях ей просто нет места. И язык фиксирует этот печальный факт.

Кстати, хороший пример. Относительно недавно (в пост-"совке") ставшие легальными в массовом сознании практики вроде орального секса - моментально обрели в России "властные" и насильственные коннотации. Хотя изначально минет - всего лишь одна из техник, не связанная с ориентацией.

Но в системе российских понятий минет тут же стал "маркером" подчинения ("ё*аный в рот", "отсоси" - метафора брутальной "вертикали").

Ясно, что это "психология зоны", но можно сказать и иначе: интимная сфера жизни воспринимается в русской культуре с позиций авторитарного доминирования.

Частный человек - не принадлежит себе, его интимные интересы - "вынесены в паблик" и становятся поводом для агрессии, давления и манипуляций.

Это не только "зона", - это имперская модель в целом. В словаре русского мата об этом, к сожалению, ни слова.
....

- Плуцер-Сарно: https://www.e-reading.club/chapter.php/45309/6/Plucer-Sarno_-_Bol%27shoii_slovar%27_mata._Tom_1.html

- Мой пост : http://0s.orswyzlhojqs44di.cmle.ru/Mat-i-socium-08-28
фото

"Гость на празднике чужом"



Вижу в сети иногда симпатичных (знакомых) участников европейских гей-прайдов - и чувствую себя неправильным геем. )) Меньшинством среди "меньшинств". "Не вписываться" в традиции, наверное, - это судьба. Например, не могу понять, что нам делать на чужих карнавалах? Ну, правда.

Какое отношение я имею к Стокгольму, Берлину или Парижу, если я там не живу? Всё равно как приехать в Ирландию, нацепить на себя килт, вооружиться волынкой и пойти на марш в день Святого Патрика. Довольно глупое чувство. Где я - и где Патрик.. Посмотреть со стороны - другое дело. Но при чём тут моя "гордость" - на чужом европейском "гей-прайде"? Чем гордиться-то? Что демонстрировать? Что я "тоже гей" - и это повод для праздника? Как-то маловато для нормальной мотивации.

Другое дело, если ты - не просто гей, а чего-нибудь добился у себя в стране. Например, в 70-х дрался с полицией у "Стоунволла", потом ходил на демонстрации с протестом против гомофобного насилия, убийств, неравенства, - требовал гей-браков и права на семью.. И вот ты этого добился.. Ок, - надеваешь "боа" на плечи - и идёшь отмечать свои достижения на площади Стокгольма, Берлина или Парижа. Это твой праздник. Потому что ты - не просто гей (и вышел это миру показать), а ты добился прав и свобод для собственной группы, - тебе есть что праздновать.

Но просто так - приехать в чужой город, весело попрыгать, когда у тебя в стране - убивают людей, заводят дела на однополые семьи, рассказывают сказки, что ты - путь к "вырождению человечества", разгоняют мирные собрания и тащат в автозак?.. А ты в это время чему-то рад и веселишься в перьях?.. Я этого понять не могу. Точнее, за других могу порадоваться, - но сам ничего похожего не испытываю.

Понимаю, что это - субъективные чувства, но ничего не могу с собой поделать.

Кстати, интересно, что в 2010 году Игорь Кочетков из ЛГБТ-сети писал: «Когда же наши манифестации (в России) приводят к тому, что общество делится на сторонников и противников, то это уводит нас от той цели, которая стоит перед ЛГБТ-активистами, уводит нас от цели быть понятыми..» (Вики). Да, согласен: лучше миновать этап "непонимания" и раздражения, фазу борьбы "сторонников и противников", - и разом махануть туда, где карнавал, где насилие в прошлом, а вокруг - цветы и "снятые противоречия".. (Видно, тогда Игорь и сделал красивое фото в Стокгольме).

Могут сказать, что гей-прайд - это ещё и солидарность. Понятно, когда в Москву на акцию приезжает Фолькер Бек или Питер Тэтчелл (получив свою долю православного и полицейского насилия). Или кто-то едет поддержать (к примеру) киевлян, - в условиях опасности и риска. Никаких вопросов нет. Но в Европу.. Поплясать в радужном боа? И порадоваться жизни?.. Не знаю, не знаю.. )) Но вольному - воля. ) 
фото

Покидая здравый смысл..



Фильм Дэна Рида "Покидая Неверленд" не был показан на Первом канале (хотя и стоял в программе), а появился на сайте 1tv.ru. Видимо, чтобы ограничить аудиторию и не "смущать умы" консервативной публики. Её заводить не надо, она и так нетерпима к западному "разврату". Но в интернет-формате это, скорее, выпад в сторону либерального зрителя, которого хотелось бы "ткнуть носом" в "закулисье" свободного мира. В советские годы жанр условно назывался: "Под сенью статуи Свободы".

Не сомневаюсь, что грядёт и обсуждение "мировой премьеры" у очередного Соловьёва-Норкина. Глупо думать, что наше ТВ упустит случай выжать из кино о «педофиле Джексоне» весь анти-западный эффект, который в нём найдётся.

Судя по первым отзывам, впору было запасаться здравым смыслом перед длинным изложением позиций "потерпевшей стороны". Ничего другого в фильме нет.

Collapse )
фото

Голубое на красном

1.

Вопрос о том, как геи знакомились в СССР – не вызывает у меня никаких ностальгических чувств. Верный ответ: "никак"; всё было делом случая. Любой сексуальный контакт между парнями был нарушением закона и уклада. Счастливое знакомство было редким исключением. Вряд ли это можно назвать "жизнью".

Разумеется, как-то встречались, находили друг друга в подполье, если вам "везло" и удавалось избежать разоблачения, психушки или уголовной статьи. (Два моих знакомых угодили под этот «каток»). Статусные лица (актёры, поэты, художники) были в большей безопасности; власть старалась их не трогать, держа на крючке в целях политического контроля. Геям "из народа" везло меньше: их ничто не защищало от репрессий, поскольку уголовная статья жила своей статистической жизнью, требуя новых жертв.

Collapse )